Апполион

Арментроут Дженнифер Ли

Глаза Айдена открылись.

–

Алекс?

Я сморгнула внезапно нахлынувшие слезы.

–

Я люблю тебя, - это единственное, что я смогла сказать.

Он приподнял голову, его глаза изучали меня, и возможно он увидел то о чем я думала. Может быть он понимал это тоже, в конечном счете, будет потеряно много жизней - тех, которых будет практически невозможно сломить и двинуться дальше, потери, которые выкрадут частичку у нас. И такого же мгновения вместе, возможно, у нас больше никогда не будет.

Он забил на разговоры.

Айден отошел

от стены настолько быстро, что вода среагировала в виде безумства пузырьков. Он - мы - были в забытье. Его руки рванули меня к нему, его рот требовал, проговаривая те три маленькие слова снова и снова, не произнося их вслух. Айден приподнял меня, одной рукой глубоко закопался в моих волосах, другую руку прижал к моей пояснице, соединяя нас воедино. Он развернулся и моя спина оказалась у края, и он ощущался абсолютно везде и сразу, крадя моё дыхание, моё сердце, мою душу. Не было нужды в глотке воздуха, ни контроля, ни ограничений. Не было никакого балансирования по краю. Мы оба сорвались. В его руках, в том как вода пузырилась и двигалась вместе с нами, я могла потерять счет времени, но приобрела маленькую частичку себя. Я приобрела ту частичку его, которую я буду прижимать близко к себе все мои предначертанные мне дни, не важно насколько долго или коротко было мне отведено.

Глава 23

Пока я спала, Айден высушил нашу одежду не пересушивая ее. Если бы это досталось сделать мне, возможно, я превратила бы ее в факелы. Я спала около четырех часов и проснулась до того, как он разбудил меня. Я сменила его, потом уселась рядом с ним на одном из двух тонких одеял. От нас обоих пахло жасмином, что лучше, чем сырой запах Подземного мира.

Айден лежал на боку, положив тяжелую руку мне на талию.

–

Ты могла бы поспать подольше.

Я лениво играла с рукой, покоящейся на моем животе.

–

Я в порядке. Твоя очередь. Я буду держать глаза открытыми, будь уверен, никакие пауки не унесут тебя.

Он прижался губами к моей щеке и тихонько хихикнул.

–

Я беспокоюсь, что если придется выбирать между мной и пауком, я могу оказаться в трудной ситуации.

–

Я встречусь лицом к лицу с полчищами пауков ради тебя, малыш.

Я усмехнулась, когда он снова засмеялся. - Правда.

–

Вот это настоящая любовь. Это серьезные вещи, - поддразнил он.

–

Конечно.

Немного помолчав он сказал.

–

Пока ты спала, я думал о том, о чем говорил Аполлон, что замешан еще другой Бог.

Мне стало любопытно, я окинула голову назад, чтобы видеть его лицо.

–

Да?

–

Я знаю, Сет не позволил узнать кто это был, но Маркус подозревает Гермеса, и поскольку он помогает Сету...

–

Всегда Гермес. Он как боксерская груша для Богов. Это большая шутка.

–

Именно.

Айден убрал влажную прядь волос с моего лба.

–

Это кажется очевидным, что это он. И хотя Гермес известен своими трюками, его действия, обычно, относительно безвредны. Это - то, что он сделал для всего мира, Олимп -

это что-то большее, это почти личное.

У него было свое мнение.

–

Держу пари, будучи объектом для насмешек на Олимпе, он может сделать это личным через несколько тысяч лет.

–

Верно, но я не знаю....

Он зевнул.

–

Я продолжаю думать о Сете - о его личности.

–

О, дорогой...

Появилась устала улыбка.

–

Хочешь ты этого или нет, в тебе есть некоторые черты Аполлона. Это логично. Сет имеет что-то по своей линии.

Там были более худшие вещи, чем сравнение с Аполлоном.

–

Сет высокомерный и самовлюбленный. Эти качества не помогут сузить список.

Айден устало кивнул, соглашаясь, я сжала его руки.

–

Давай, спи. Мы разберемся с этим утром.

Айден настаивал, что он не устал, но через несколько минут его дыхание стало глубоким и устойчивым. Я осталась в его руках, глазами прикована ко входу. Я была все еще уставшая, и головная боль вернулась назад в тот момент, когда я проснулась, она распространялась от висков, но это было управляемым.

Размышляя о том, что сказал Айден, я думала, что там есть какой-то личный мотив, это вызывает доверие. Но единственная проблема в том, что, видимо, у всех Богов были чертовски веские причины, чтобы вызвать смуту. Аполлон даже как-то говорил раньше, что за тысячи лет, проведенных вместе, у них не было ничего лучше, чем это, чтобы вцепиться в друг друга.

Мы должны выяснить, кто стоял за всем этим, но что мы могли? Захватить Бога, это было неслыханно. Даже Титаны были погребены, но не убиты. Потеря любого Бога несла за собой космические последствия. Мир не прекратит вращаться, но все Боги буду ослаблены, если один падет. Возможно, это единственная причина, которая удерживала их от откровенного убийства друг друга, но...

Одна огромная проблема во время...

Сет и Люциан были нашей самой большой проблемой. Хотелось бы надеяться, что мы найдем Солярис и у нее есть ответ, как остановить его. Часть меня имела тончайшую полоску надежды, что как-то Сет может быть спасен - что он может исправиться. Я искренне верила, что без Люциана и влияния эфира, он не сделал бы того, что сделал.

Но кто я такая, чтобы отпускать грехи. Если наркоман убил под влиянием наркотиков, он все равно был виновным. Сет сделал то, что он сделал, и не чувствовалось, что он собирается вернуться из этого.

Печаль была как жижа в моей крови, грязная и неряшливая, потому, что чувствовалась неуместной. Как-будто я чувствовала себя плохо для убийцы...

Отодвигая мысли о Сете в сторону, я погладила длинные пальцы Айдена, думая, услышу ли я когда-нибудь снова, как Айден играет на гитаре. Я надеялась на это. Может быть даже заставлю его спеть, ведь у него приятный голос.

Не знаю, сколько времени прошло, но думаю, не больше часа. Небо, видневшееся сквозь дыру в крыше пещеры все еще было темно синее и моя головная боль...постоянно нарастала. Теперь она пульсировала за моими глазами.