Апполион

Арментроут Дженнифер Ли

Айден знал, о чем я спрашивала.

–

Большинство умерших находятся здесь.

Он провел меня вокруг группы из трех человек жавшихся друг к другу в грязи.

–

Это те, кто был похоронен, но не встретились со своими судьями. Некоторые из них сделали что-то в жизни, что заставляет их бояться их суда. Другие...

Женщина двигалась перед нами, ее взгляд был прикован к земле, когда она заламывала руки. Она бормотала себе под нос.

–

Где мой ребенок?

Снова и снова.

–

Некоторые в замешательстве, -

ответила я.

Они не знают, что умерли.

Айден торжественно кивнул.

А потом грустная женщина просто исчезла, будто она прошла сквозь невидимый портал - мгновенье и все пошло дальше.

Я остановилась.

–

Что за...?

–

Я объясню, но нам нужно продолжать двигаться.

Айден потянул меня вперед.

–

Легенда гласит, что некоторые души покидают чистилище и превращаются в тень. Они возвращаются в мирсмертных, а затем снова возвращаются сюда. Я не думаю, что они даже могут контролировать это.

Я сглотнула.

–

Они призраки.

–

Думал, ты не верила в призраков.

Юмор сквозил в его тоне.

Сейчас отличное время изменить мое мнение. Когда я выглянула из под моего капюшона, творилось что-то ужасное с некоторыми душами. Многие из них выглядели твердыми, и то, как они касались меня, я чувствовала, что у них есть тело, но у других была нетвердая размытость. И чем больше я обращала внимание, видела, что другие просто исчезают.

Это было жуткое место, как прогулка по лабиринту безнадежности и забытья. А мы еще даже не дошли до Долины Скорби. Йее хо, это будет весело.

Внезапно потоки влажного холода появились в воздухе. Я подняла голову, глядя в огненно оранжевое небо. Одна капля упала мне на щеку. Затем небо открылось, окатывая нас холодным дождем в течение нескольких секунд.

Я вздохнула.

–

Серьезно, здесь идет дождь?

–

По крайней мере, это не кислота.

Это был Айден, всегда видевший хорошую сторону в происходящем.

Надвинув свой капюшон поглубже, я побрела вперед. Души не обращали никакого внимания на сильный дождь. Возможно, они привыкли к нему. Я хотела остановиться и закричать на них, чтобы они шли на суд, так как чтобы ни ждало их, это не могло быть хуже этого.

Особенно для самых маленьких, которые были в одиночестве - не было ничего, чтобы они сделали, и что гарантировало бы им вечность в Тартаре.

Один маленький мальчик сидел в большой луже, которую уже сделал дождь. Ему не могло быть более четырех или пяти лет. Он двигал пухлыми пальцами в грязи, рисуя круги а затем волнистые линии вокруг него.

Солнце - он рисовал солнце.

Я двинулась к нему, не зная, что делать, но я должна была что-то сделать - может быть убедить его пойти на суд. Только Боги знали, сколько он уже был здесь. Его семья, возможно, была уже на Елисейских полях.

–

Нет, - сказал Айден мягко.

–

Но -

–

Помни, что сказал Аполлон. Мы не можем вмешиваться.

Я смотрела на маленького мальчика, борясь с желанием освободить

его.

–

Это не правильно.

Айден крепче вцепился в мою руку.

–

Я знаю, но мы ничего не можем сделать.

Мое сердце разрывалось, когда я посмотрела на маленького мальчика, который рисовал луну рядом с солнцем, не обращая внимания на дождь и другие души, буквально, спотыкающиеся о него. Я хотела разозлиться и я разозлилась - даже на Айдена, потому, что он был прав. Мы ничего не могли сделать. И здесь было много таких как этот маленький мальчик - много забытых душ.

Борясь с подступившими слезами, я выдернула свою руку у Айдена, но не убежала. Я шла вслед за ним, когда мы прошли мимо бедного ребенка, продвигаясь к краю поля душ, которые либо были оставлены позади, либо сдвинуты в сторону.

Потребовались часы, чтобы пройти поля Асфоделея. К тому времени, когда мы покинули грязь, достигавшую до щиколоток и наши ботинки коснулись разбросанных участков травы, мы были промокшие и продрогшие, наши плащи были тяжелые. Дождь как-то пробрался в мой ботинок и, каждый шаг, моя нога хлюпала вперед и назад. Я была истощена, возможно, Айден тоже, но никто не жаловался. Путешествие через поле душ служило напоминанием, что все может быть хуже.

Дождь немного успокоился и перешел в постоянную, устойчивую изморозь. Сейчас небо было темно оранжевым, говоря, что приближалась ночь. Впереди, зеленые холмы упирались в толстую, почти непроницаемую стену сланца. Это будет крутой подъем.

–

Хочешь передохнуть?

Спросил Айден из под своего плаща, когда он осмотрел холмы.

–

Все выглядит безопасным. Мы бы могли -

–

Нет. Я в порядке.

Я обошла его, медленно забираясь на первый холм, не обращая внимания на тупую боль в висках. - Кстати, чем быстрее мы попадем в туннели, тем быстрее сможем отдохнуть, верно? Мы будем там в безопасности ночью.

–

Да.

Айден был рядом со мной через секунду. Его рука появилась из под плаща и скользнула под мой капюшон. Его ладонь была теплая на моей щеке. Этот жест был кратким и быстрым.

Мы шли в тишине, но меня грызло беспокойство. Головная боль не напрягала, ничего такого, что я испытывала перед связью с Сетом, но я не знала как долго это будет, прежде, чем начать прогрессировать. Единственной надеждой было, что мы доберемся в безопасное место - желательно сухое - где мы бы могли устроиться на ночь. Сон, вот что мне было нужно, и чем быстрее, тем лучше.

Странное небо темнело с каждым холмом, который мы преодолевали, заставляя нас ускориться. Мы пересекли поле нарциссов, которые доходили до колена, с лепестками светящимися белым и несущие невероятно сладкий аромат. Сланцевая стена приблизилась, когда цветы сменились деревьями.

По крайней мере, мне так казалось.

Они поднимались в небо, их ветви, в основном голые, как тонкие пальцы тянулись к постоянно растущей темноте. Вокруг нижних ветвей, рубиново-красные плоды висели в воздухе. Гранаты.