Апсу
Шрифт:
— Обязательно расскажи все это дэвам, когда приедем в Асгард, предупредил Энар.
Еще около трех часов скакали на северо-запад. Дорога шла по высокому берегу Эллила. Ахел остался позади, и теперь по обе стороны реки лежали одинаково яркие, полные жизни поля Эл-а-Дена. Путники встретили нескольких местных жителей, которые, приветливо здороваясь, опасливо поглядывали на Бхарга.
— Не бойтесь, я свой, — говорил нидхаг. — У меня в Эл-Гел-а-Сине теперь мир! Нидхаги и люди все заодно!
— Так, так, слава дэвам, — растерянно кивали местные, уступая всадникам дорогу.
Наконец
— Эй, друзья! Куда это вы собрались в такую рань? У нас все кабаки еще закрыты. Э, да с вами нидхаг! Нидхагов пускать не велено. Он ваш друг, что ли? Ладно, проезжайте, — часовой зевнул и снова улегся в траву.
— Скажи, приятель, как нам найти вашего мелха? У нас к нему срочное дело.
— Поедете прямо, увидите дом с золоченым шпилем. Это, стало быть, и есть мелх-а-бет. Только бьюсь об заклад, что наш старик еще дрыхнет. У нас тут вчера такое было… ух! Свадьба, видите ли, мелховой дочки. В жизни мне не было так плохо! Ну, езжайте, что ли, не видите — человек спит… — Стражник перевернулся на другой бок и моментально захрапел.
— Защитничек! — хмыкнул Энар. — У самих гуллы по стране гуляют, а они тут пьянствуют. Пугнуть бы их хорошенько!
— Пугне-ем! — пообещал Бхарг.
Гил и его спутники въехали в крепость. Дорога, прямая, как стрела, пересекала крепость и выбегала в ворота в противоположной стене. Проехав совсем немного между двумя рядами двух — и трехэтажных домов, разделенных узкими улочками, они увидели слева высокое белое здание с решетчатыми окнами и золотым флагштоком на куполе. Спешившись, с удивлением обнаружили, что двери заперты. На стук первое время никто не отзывался, затем изнутри послышалось шарканье, и сонный голос произнес:
— Кому там не спится по ночам? Господин Халгат изволит почивать, и будить его я не возьмусь. Я старый человек, и покой мне дороже всего. Придется вам подождать.
— Открывай, — рявкнул Бхарг, — пьяная морда! Хуже будет!
— А вы кто такие, что я должен вам подчиняться?
— Дэвы великие! — воскликнул Гил. — Ты откроешь или нет? У нас важное, срочное дело.
— Как, сами дэвы… — произнес удивленно голос из-за двери.
— Дэвы, дэвы! — не растерялась Мирегал. — Я вот, например, Фенлин. Слышал про такую? Открой дверь, увидишт, как я прекрасна!
Послышался торопливо удаляющийся топот. Минуты через две двери распахнулись, и растрепанный седой человек, кланяясь, жестом пригласил их войти.
— Так вы и есть дэвы? — недоуменно пробормотал он.
— Не похожи? — Бхарг лязгнул зубами перед носом
Они оказались в просторном, ярко освещенном помещении со сводчатым потолком и высокими окнами. В дальнем конце был длинный стоя с не убранной после вчерашнего пира посудой. За столом, лицом к ним, сидел маленький лохматый человечек лет пятидесяти, сутулый, с помятым лицом и серебряным обручем на голове.
— Добро пожаловать, — с трудом произнес мелх. На втором слове он икнул и закашлялся, уткнувшись в рукав. Гил и его спутники сели на свободные стулья.
— Вы — мелх этой крепости? — спросил Энар. Человечек кивнул.
— Мы, конечно, не дэвы, но дело у нас действительно важное, — начал Гил. — Вы уж извините, что мы так бесцеремонно врываемся.
— У нас в Эн-Гел-а-Сине война началась, а вы тут пьянствуете, — вставил Бхарг.
— По вашим землям ходят толпы гуллов и нидхагов, мирным путникам проходу нет, а у вас стража спит, все ворота распахнуты, — сказал Энар. — И это Эллигат — неприступная крепость, надежда и защита южных царств!
— Свадьба, конечно, дело серьезное, — сказала Мирегал мягко, пытаясь сгладить резкость речей своих спутников, — но нас действительно чуть не слопали гуллы, и это было уже в пределах вашего княжества.
Халгат понемногу пришел в себя, принял солидный вид и сказал:
— Извольте объяснить прежде, кто вы такие и с какой целью прибыли в Эллигат.
— Мы из Эн-Гел-а-Сина, — сказал Энар. — Нас послали сообщить вам важные новости. — И он принялся подробно описывать события последней дней, от образования Ио-Син-а-Хута до перевозки нидхагов на западный берег Эллила. Когда он закончил, слово взял Бхарг.
— Нидхаги пошли на север вдоль реки. Они хотят попасть в лес, чтобы сообщить обо всем тунам. Скоро может начаться большая война, Эллигат первым окажется под ударом.
— Гуллы напали на нидхагов, — сказал Гил, — и нескольких съели. Оставшиеся наверняка озлобились еще больше и во всем винят нас.
— Готовьтесь к войне! — Голос Энара был суров и решителен. — Собирайте армию и идите на границу леса. Наши воины при необходимости придут к вам на помощь.
Халгат окончательно проснулся. Какое-то время он молчал, обдумывая услышанное, потом заговорил:
— Дурные вести принесли вы, посланники мелха Ки-Энду. Великую глупость совершил ваш народ, напав на нидхагов. Дэвы не раз предупреждали нас: терпите, отступайте, никогда не нападайте первыми, не будите ярость, дремлющую в Великом Лесу. И мы терпели и отступали. Лес разрастался, с каждым годом подступая все ближе к Эллигату. Когда-то он начинался в ста милях от наших стен, теперь не осталось и тридцати. Сам Лес стал другим — не обычные деревья растут в нем, о нет, и не обычные звери бродят там среди корявых стволов. И мы не смеем срубить ни одного дерева, дабы не разгневать великую Хумбу. Мы отдаем Лесу свои земли, пядь за пядью, а в обмен получаем мир. И цена эта, поверьте, не слишком высока! Вы же совершили безрассудный поступок, и теперь вся ярость врага обрушится на нас! — Мелх вздохнул и продолжал с решительным видом: