Апсу
Шрифт:
Ану поднял руку, его тонкие пальцы легко скользнули по лицу Мирегал. Гил посмотрел на нее и ахнул — от синяков и царапин не осталось и следа.
— Так лучше? — сказал Ану, протягивая ей нож с блестящим полированным лезвием вместо зеркала.
— Ой!.. — только и сумела вымолвить Мирегал.
— Чудеса, — сказал Бхарг.
— Пустяки, — возразил Ану, — чудо — это ты.
— Какое уж там…
— Самое настоящее. Я тебе объясню. Ты видел когда-нибудь, чтобы из кирпичей сам собой построился дом? Это же просто немыслимо! А наоборот бывает сплошь и рядом; здания разрушаются от землетрясений или от времени. Так же с добром и злом.
— Как
— Добрый легко может стать злым, но чтобы из злого сделать доброго, нужны большие затраты энергии.
— Чего затраты?
— Любви, — улыбнулся Ану. — Вот Фенлин умеет это делать!
— Я Фенлин не видел, — сказал Бхарг задумчиво, — только ее, — он кивнул на Мирегал. — И еще Эалин. Они такие добрые…
— Мирегал! — воскликнул Ану. — Что я слышу! Придется, видно, оставить тебя в Асгарде. Ты будешь первым дэвом, рожденным на Земле. Хочешь быть дэвом Ми?
— Вообще-то… То есть да, конечно!.. А можно, я сначала рожу ребеночка? Ведь дэвы, по-моему…
Ану рассмеялся звонким и чуть-чуть грустным смехом.
— Ну хорошо, — сказал он после недолгой паузы, — пусть теперь наши друзья из Эн-Гел-а-Сина расскажут о своих приключениях. По-моему, у них произошло что-то важное.
Энар подробно описал события последних двух недель.
— Спасибо, — сказал Ану, дослушав до конца. — Знаете, наверное, мы не будем останавливаться в Рагнаиме. Вы же выдержите одну ночь без сна, правда? Давайте отдохнем еще немного и поедем. А завтра днем будем в Асгарде!
Кони бежали необычайно легко и быстро, даже Эл-а-Денские тяжеловозы, забыв о своем возрасте, не отставали от других. Дорога повернула немного на восток, и через несколько минут они увидели впереди большой город.
— Не были в Рагнаиме? — обратился Илраг к Гилу и его спутникам. — Один из самых древних городов. Здесь сходятся все пути, сухопутные и морские, в гавани стоят огромные корабли, и здесь, как и в Асор-Гире, много школ. Рагнаим — город, связывающий дэвов и людей, в нем постоянно находятся десять-пятнадцать дэвов, и люди могут видеть их и советоваться с ними.
— Но ведь мы не остановимся здесь, — с сожалением сказала Мирегал.
— Да… По-видимому, Ану счел ваш рассказ чрезвычайно важным и хочет поскорее доставить вас в Асгард.
Когда они въехали в город, солнце уже зашло. Улицы были темны и безлюдны, в воздухе пахло морем, откуда-то доносились крики чаек. Всадники достигли центральной площади, где сходились пять дорог. Одна вела на север, в Алъвен-Гир, другая в Ойтру, третья на восток, к морю, по четвертой, асор-гирской, они приехали. Отряд свернул на пятую, западную дорогу и не останавливаясь двинулся в сторону гор Ио-Рагн. На рассвете они достигли предгорий. Дорога ползла по склонам, петляя и взбираясь все выше, пока не привела их к подножию горы, увенчанной магделом — черной ступенчатой пирамидой, у основания которой виднелись какие-то развалины. Это был Анугард, в прошлом большой город, покинутый после первой войны.
Дорога продолжала свой извилистый путь к вершинам. Горная страна Ио-Рагн, обитель дэвов, далеко превосходила Ио-Син и своими размерами, и высотой. Здесь, наверху, в ложбинках кое-где еще лежал снег; растительность была скудная и невзрачная.
В три часа пополудни отряд выехал из глубокого темного ущелья. Солнце ярко осветило склон горы, и взорам путников открылась величественная картина: бело-золотой сияющей россыпью раскинулся
Ану оставил Гила и его друзей в нижней части города, где в специальном здании путники всегда могли найти пищу и ночлег. «Отдыхайте до рассвета, сказал Ану, прощаясь. — Завтра вас пригласят на совет».
Утром их разбудил человек в синем плаще — форме служителей магдела — и сообщил, что им пора предстать перед дэвами.
Они поднялись по извилистой улице и оказались перед черной отполированной стеной пирамиды — никаких кирпичей или швов в ней не было видно, словно все громадное сооружение было высечено из одной каменной глыбы. В стене была небольшая ниша, Гил и его спутники вошли туда, и в тот же миг с потолка полился желтоватый свет, а вход в нишу заслонила скользнувшая сбоку железная плита. Послышался гул, и на мгновение Гилу показалось, что пол уплывает у него из-под ног. Затем все стихло, плита снова отъехала в сторону, но вместо склона горы с домами и башнями перед путниками открылся длинный зал без окон и без мебели, со светящимся потолком. Весь пол покрывал мягкий, пушистый ковер.
В зале были дэвы — много дэвов, не меньше пятидесяти. Полусидя-полулежа на ковре, они приветливо улыбались гостям; Ану помахал им рукой. Кроме него Гил узнал еще нескольких дэвов, знакомых ему по многочисленным картинам и скульптурам — Элиара, Таргала, Кулайна, Хеда. Внимание его привлекла молоденькая светловолосая девушка — она лежала на животе, болтая в воздухе ногами в маленьких серебряных туфельках, Повернувшись, она улыбнулась Гилу, и тот замер, увидев, как она прекрасна.
— Привет, — сказала девушка.
— Что ты так на нее уставился! — Мирегал легонько подтолкнула Гила локтем. — Я сейчас обижусь.
— Здравствуйте, друзья! — сказал седобородый Элиар. — Садитесь, пожалуйста. Не стесняйтесь.
— Здравствуйте, — пробормотал Гил, не в силах отвести взгляд от девушки, — меня зовут Гил… Кто вы, прекрасная госпожа? — Ему казалось, что все исчезли, и только он и она остались в зале.
— Я Фенлин, — ответила та, откидывая со лба прядь волос. — И можешь обращаться ко мне на «ты». Я, правда, постарше тебя, но ведь по мне этого не скажешь? Ну честно, разве я выгляжу на три тысячи лет?
Мирегал ущипнула Гила за бок, и тот, совсем растерявшись, густо покраснел и уселся на ковер.
— Ану рассказал нам о ваших приключениях, — начал Элиар. — Мы все обсудили и решили, что особенно волноваться пока не стоит. Постараемся все уладить — отправим посольство к Шемай-Лоху в Ио-Тун-Гир… Но если война все-таки начнется… — Элиар замолчал, вглядываясь в лица людей.
— Если война начнется, что вполне возможно, — подхватил Таргал, — вам нужно быть к ней готовыми. Поэтому мы решили рассказать вам всю правду о том, что сейчас делается в мире. Мы это всегда держали в тайне, чтобы люди зря не беспокоились, но вы, я вижу, многое повидали и сходить с ума не собираетесь.