Арабелла
Шрифт:
– Он искал свою мать.
– Мать? Но Михаил всегда говорил, что она погибла. При пожаре, кажется.
– Это наглая ложь! – мне вдруг стало обидно за Валли. – Он обманом забрал Мартина. А Валли, так её зовут, всю жизнь искала встречи с сыном, надеялась его найти.
Элвис вдруг остановился и посмотрел на меня.
– Иванна, мне страшно представить, в какой опасности находится твой разум, если ты попала под влияние Мартина, – сказал Элвис. – Он уже много лет играет в игру и никому, я уверен, не разгадать её правил и мотивов. Он настолько отчаян, что обыграл самого
– То же мне говорили и Лев, и Михаил, и Джек. Что он опасен и безжалостен.
Мы продолжили идти.
– Я видела его только раз за всю жизнь, – сказала я, чуть помедлив. – Он сказал, что найдёт меня, и я даже не сомневаюсь в том, что так и случится.
– Я всей душой надеюсь, что нам таки удастся избежать непосредственной встречи с этим человеком. А если это случится, то останется только надеяться на Бога, который убережёт нас, – добавил Элвис.
– Что сделало его таким? – спросила я.
– Никто не знает, что случилось тогда в Морисе. Но вернулся он другим человеком. Тело то же, те же глаза, волосы, улыбка, голос, а человек – другой. За ответ на этот вопрос я отдал бы многое.
Оставшиеся дни, проведённые в пути, были непривычно холодными. Ветер дул с севера, раскачивая деревья до треска. Даже сидя у костра согреться было сложно. Тёплой одежды у нас не было. К счастью, дождь не застал нас в пути.
На шестой день мы вышли из леса и оказались в очень странной местности. Мы шли по холмистой поверхности, но вместо травы и цветов под нашими ногами было нечто, похожее на золу.
– Да, ты всё верно подумала, – сказал Оливер. – Здесь когда-то стоял огромный город. Столица Арабеллы – Гранвилль. Мартин и Симон сожгли его. Никто не выжил.
Он наклонился и поднял с земли почерневший осколок какой-то посуды.
– Удивительный человек Мартин, – добавил Элвис, смерив меня многозначительным взглядом.
Несколько раз я наступала на обгоревшие предметы обихода. Попадались детские пластиковые игрушки, которые расплавились, но не сгорели полностью, осколок зеркала, в котором я смогла разглядеть только своё испачканное землёй лицо.
– А я не знал никого, кто жил здесь, – сказал Джек, поднимая и отряхивая предмет бледно жёлтого цвета.
– Что это? – спросила я, подойдя поближе, и сразу пожалела. В руке он держал человеческую кость. Точнее её обломок.
– Оставь это, Джек. Мы ничего уже не вернём. А вот отыскать этого дьявола можем. И для этого нам нужно продолжать идти, – сказал Оливер, забирая из его рук кость.
Элвис снова посмотрел на меня, будто говоря: «вот видишь, что он сотворил?». Я лишь отвела взгляд. Моё сознание было поражено новыми фактами, обличающими Мартина в нечеловеческой жестокости. Человеческие кости, обгоревшие обломки их быта, пепел, который, к моему удивлению, спустя многие годы, не был разнесён ветром по всей стране: всё это ужасало меня, облепляло дрожью. Но моё сердце пребывало в наивном неверии. Словно заколдованное, оно находилось
– Поднимемся на те холмы и будет видно реку, – сказал Оливер вечером третьего дня пути по сгоревшему городу. Ему, казалось, не было края. Земля была покрыта пеплом до горизонта, куда бы я ни повернулась, как и холмы, за которыми обещала быть река.
– Да, думаю мы будем там к полудню, – согласился Элвис.
Ночь была тихой.
– Когда перейдём реку, пойдём к Смотрителю, дождёмся Михаила в его хижине, у моря, – решительно сказал Элвис.
Я удивленно набрала в легкие воздух, но Оливер уже был готов ответить мне.
– Как говорит сам Лев, его должность не позволяет ему принять чью-либо сторону. Он не был в Чёрных горах, не предавал Бога, но при этом находится в тёплых отношениях с Симоном. Он не делит людей на врагов и своих. Его задача приводить людей в Арабеллу, и с ней он справляется. И, разумеется, мы не одобряем его нейтралитета. Но в данном случае нам придётся на руку его добродушие. Он не откажет нам в приюте.
Вечерний огонь освещал усталое, как всегда угрюмое, лицо Оливера, который снова погрузился внутрь себя. Джек лежал спиной к костру; я знала, что он не спит. Мы с Элвисом то и дело пересекались тревожными взглядами, которые значили куда больше слов.
Я лежала и в сотый раз прокручивала в голове, что я скажу Мартину, когда увижу его, как вдруг послышался шум. Я открыла глаза, затем приподняла голову.
– Ты тоже это слышала? – шепнул Оливер.
– Какой-то шорох, да? – ответила я.
Тут я поняла, что звук в точности похож на звук шагов по песку. В данном случае по пеплу. Только они были гораздо тише и легче человеческих.
Оливер очень плавным и бесшумным движением сел на корточки, уперевшись руками в землю.
– Иванна, потуши огонь, – еле слышно прошептал он.
Я послушно взяла стоявшую рядом канистру с водой и вылила остатки в костёр. Он зашипел и тут же потух, выпустив к небу столп тёмного дыма. Тьма стала ещё плотнее.
– Теперь постарайся без лишних движений разбудить Элвиса, – продолжал командовать Оливер. Сам он, сидя в такой позе и настороженно осматриваясь по сторонам, был похож на дикого примата, готового напасть.
Я не понимала, что происходит, но что-то подсказывало не задавать лишних вопросов.
– Элвис, вставайте! – прошептала я практически ему в ухо. – Элвис!
Он открыл глаза. Ему потребовалась всего пара секунд, чтобы понять брата без слов. Он плавно принял такое же положение. Затем открыл свою сумку и достал оттуда небольшой блестящий предмет. Я в этот момент пыталась разбудить Джека, который лежал с другой стороны от меня. Элвис сказал, тихим, но крайне напряженным голосом:
– Готовьтесь бежать. По моей команде.
Звук становился всё ближе. Я отчаянно пыталась всмотреться в темноту, но в той стороне, куда уставили свои взгляды Оливер и Элвис, я видела только черноту. Но тут в той самой темноте что-то блеснуло зелёным цветом. Будто вспыхнули на мгновение два зелёных огонька. Не успела я осознать, что это было, как Элвис скомандовал: