Арабелла
Шрифт:
– Она должна быть где-то здесь, – негромко проговорил Элвис, когда все дома остались позади. Он прищурился и провёл взглядом по холмистой долине, за которой чернел лес.
– Ева! Мне нужно поговорить с тобой.
Я оглянулась, убедилась, что рядом никого нет и уже собиралась задать Элвису соответствующий вопрос, как сзади нас послышался голос. Он был женским, но низким, и звучал необычно.
– С каких пор ты, Элвис, водишь чужаков по нашей земле?
Я обернулась и отскочила назад. В метре от нас, уперев руки в бока, стояла женщина лет сорока пяти. Её огненно-оранжевые
– И не с запада ли ты случаем? Потому что если это так, то тебе не сдобровать, я клянусь, – громогласно прогрохотала она. – Ты не знаешь, на что я способна. Таким, как ты, здесь не место!
Мой разум тут же вообразил, как она пытается догнать меня и причинить что-то ужасное.
– Это Иванна, и она в Арабелле только пять дней. Прошу тебя, будь с ней помягче, – сказал Элвис с нажимом. – Иванна, это Ева, моя очень хорошая знакомая. Однажды, когда у неё выдастся удачный день, ты увидишь, что она умеет быть добрее.
Ева тут же переменилась в лице.
– Пять дней? – растерянно спросила она.
– Именно так, – укоризненно ответил Элвис.
– Откуда же ты, девочка моя? – обратилась она ко мне и её лицо тут же утратило всю свирепость и будто растаяло и засветилось. – Как тебе у нас?
– Я с Земли, – коротко ответила я, сделав шаг назад.
– Прости меня, Иванна. Слишком редко у нас тут кто-то появляется, понимаешь? – сказала она и подошла ко мне ближе.
– Как тебе здесь? Как Арабелла? Многие не могут привыкнуть к этим местам годами.
– Чудесно. Дома я не чувствовала ничего подобного, – ответила я.
– Вот и славно! Вот и хорошо. Иди сюда, – сказала она, протянула ко мне руки и заключила в тесные и мягкие объятия.
– Ева – наставник для всех детей Маймы, – объяснил Элвис. – Их у нас не так много, но всё же им нужен кто-то, кто будет учить их и заботиться. А после войны это стало совсем необходимо. Ева здесь незаменимый человек.
– Наставник, ну ты и скажешь! – смущенно отмахнулась она. – Просто присматриваю за местной ребятней. Они меня любят. Буду рада пригласить вас двоих к себе на чай.
– Нет, Ева, мы погостим у тебя в другой раз. Сейчас я только хочу сообщить тебе кое-что. Отнесись пожалуйста серьезно к тому, что я сейчас скажу. Я не пытаюсь шутить или играть с тобой.
– Что же?
Ева настороженно нахмурила брови.
Не обращая внимания на меня, она пристально глядела на Элвиса.
И Элвис сказал ей всё то же, что и Джеку. Только в отличие от него она не стала хохотать, не стала кричать, или обвинять Элвиса. Ева тихо, будто теперь боялась быть услышанной, заговорила.
– Надеюсь, ты не тронулся умом и отдаёшь себе отчёт в том, что говоришь и делаешь, Элвис. Я надеюсь, ты помнишь, что по ту сторону реки огромная толпа безумцев. А они беспощадны и, глазом не моргнув, убьют всех нас или что-нибудь того хуже, – с каждым словом она говорила всё тише.
– Я всё прекрасно помню. Но это не может продолжаться
– Элвис! – Ева слегка повысила голос. – Что ты за человек?! Они когда-то сделали выбор. Причём тут спасение? Подумай, наконец, о себе!
– Ты же знаешь, Ева, я буду идти за Михаилом, куда бы он ни направлял. Так было всегда. Он возвращается к нам. И я пришёл к тебе, потому что знаю, как ты верила в него. Он снова зовёт нас за собой. И я буду идти вслепую, если он этого хочет.
Оставив Еву в глубоких и тревожных раздумьях, мы вернулись домой. Элвис уверял меня, что до следующего утра мне стоит отдохнуть, но мысли болезненно отстукивали аритмичный пульс в моей голове и не подпускали сон. Я думала о Мартине, который, вероятно, был где-то недалеко, о котором я так и не осмелилась спросить Элвиса, о котором многого ещё не знала.
Я зажмурилась от внезапной боли в голове. Стараясь дышать глубоко и ровно, я тихими шагами проскользнула мимо спящего на диване у окна Элвиса и вышла на улицу. Чем дальше я отходила от дома, тем сильнее сбивалось моё дыхание, превращаясь сначала в судорожные всхлипы, затем в неконтролируемые рыдания. Казалось, необъяснимая, и оттого пугающая реальность, наконец подкралась к моему сознанию и словно разрядила очередь прямо мне в голову. Я шла вперёд по пыльной дороге.
Я жила в Арабелле уже столько дней и это почему-то виделось мне совершенно обычным существованием. Я оставила Валли там, куда больше не было дороги, и от чего-то не тревожилась об этом. Я слепо вторила словам Михаила и теперь собиралась идти туда, где царил душегуб Симон, и чувствовала, что туда и лежит моя дорога. И ни на минуту не забывала слова Мартина, с которыми он ушёл и сердце моё пело от мысли, что однажды я увижу его снова.
Моя душа была спокойна и умиротворена, как усыплённый колыбельной младенец. Но воспалённый, болеющий разум бил тревогу, не давал спать и теперь заставлял бежать, держась за голову, куда глаза глядят.
– Не понимаю, не понимаю, не понимаю, не понимаю, – повторяла я себе под нос.
– Не понимаешь чего именно? – вдруг послышался вкрадчивый высокий голос.
Я замерла на месте и оглянулась. По коже пробежал холод.
– Иванна, я могу тебе помочь? Сам знаю, не понимать, занятие не из приятных.
Голос звучал из темноты. Я не видела говорящего. Пытаясь успокоиться, я ещё несколько раз громко всхлипнула.
– Кто здесь?
Послышались шаги и из темноты ко мне вышел он – высокий, худой и черноволосый Джек. Я не сразу узнала место, куда мы с Элвисом приходили утром.
– Почему ты ходишь здесь ночью? Не спится? – спросил он, встав почти вплотную ко мне.
Я смущённо сделала широкий шаг назад.
– Может быть я вышла подышать воздухом. У вас тут тёплые ночи, и какие звездные. Одно удовольствие пройтись, – я деланно и крайне неестественно улыбнулась. Джек прищурился. В свете звёзд я вполне четко видела его угловатое лицо.