Arachnida Time
Шрифт:
– Мы сделаем все возможное, чтобы вы вернулись.
– Что, пошлете со мной вниз роту десантников?
– Нет, к сожалению, это тоже невозможно.
– Пойдете рядом, и будете всем там объяснять, что я специальный уполномоченный президента? Мы составим отличную пару!
– Я ценю ваш юмор.
– Дадите мне пистолет? Нет! Лучше пулемет с длинной-длинной лентой. И еще бронетранспортер...
– Мистер Линке...
– Да?
– Я вас очень хорошо понимаю. Но поверьте, вы думаете только о себе, а наша встреча - не моя личная прихоть, она продиктована интересами нашего государства...
– Да-да! Я вернусь -
– Все останется по-прежнему, будьте уверены. Просто нам необходимо некоторое укрепление позиций президента в существующем политическом раскладе. Кроме того, вы не понимаете, престиж государства...
– Почему я должен вам верить?! Вы и вам подобные уже один раз обманули меня, отправив выполнять долг перед Родиной. Тогда тоже твердили, что мы ничего не понимаем и о престиже государства... Вас бы мордой в это болото!
– Я был там.
– В тылу лизали попку у какой-нибудь смазливенькой штабистки? И по уик-эндам вместе с ней в постели получали новые звания?!
– Мистер Линке...
– Идите к черту! Я не желаю вас знать.
– У вас все равно были только три возможности: или вы не идете, или вы идете и не возвращаетесь, или вы идете и возвращаетесь. Первая возможность полностью устранена - вы идете и мы не препятствуем вам в этом. Остается второе или третье.
– Третье.
– У нас уже мало времени. Еще немного и мы не уложимся... Наш разговор станет бессмысленным. Вы будете меня слушать по существу?
– Да!
Он быстро открыл второй ящик стола и вытащил на полированную поверхность какую-то маленькую серебристую капельку с двумя тонкими проводками и утолщениями на концах.
– Что это?
– недоуменно спросил я.
– Это оружие. Разрядник. Специально разработан Министерством Обороны для вас. Пока вы проходили полигоны, он проходил свои испытания.
– Как это действует?
– такой штуки, миниатюрной и безобидной, я не видел ни разу в жизни.
– Вот эта букашка, - он указал пальцем на капельку, - сверхмощный аккумулятор. По двум изолированным проводам разряд подается на эти клеммы, - палец скользнул вдоль серебристых ниточек к оконечным утолщениям.
– Аккумулятор устанавливается вам под кожу ладони, провода протягиваются вдоль указательного и среднего пальцев, а клеммы - на самых подушечках пальцев. Когда вы касаетесь противника двумя этими пальцами, одновременно нажимая свободным безымянным пальцем на верхушку большого - разряд убивает врага. И все.
– И вы установите ее мне?
– Да, если вы выразите согласие.
– Мистер Клаудерсфорс, а вы знаете об условиях моего контракта? Там ведь сказано, что я должен провести внизу десять дней, не используя никакого оружия, принесенного из мира людей. И только в этом случае я получу свои деньги.
– Насколько я изучил вашу психологию, а я, поверьте, уделил этому немало времени - дело не только и не столько в деньгах, не так ли? Для вас ведь не это главное. А кроме того, прошу обратить внимание еще на несколько моментов. В контракте сказано - "НЕ ИСПОЛЬЗУЯ", вы можете носить разрядник на себе и не включить его ни разу. И условия контракта будут соблюдены. Здесь, на нем, есть счетчик
– Да, как я вижу, вы все неплохо просчитали и нашли чем меня зацепить... Возьми машинку, козлик, а дальше твое дело... Ну а если я все-таки использую ее?
– На моральную сторону мне плевать. А материально... Тогда еще остается шанс, что вам удастся это скрыть, я не собираюсь доводить до кого-либо условия нашего соглашения.
– А если правда все же выйдет на свет?
– Как вы понимаете, мы не можем вам дать столько же, сколько рекламируемые вами фирмы. Вы можете рассчитывать на некоторую компенсацию со стороны аппарата президента. Разумеется, неофициально.
– Что значит "на некоторую"? Вы дадите мне десять миллионов или несколько пуль в затылок? Ведь вы доверили мне новое секретнейшее оружие, посвятили в кое-какие тайны политической кухни. Когда я вернусь и сделаю заявление для прессы, угодное вам, я стану не нужен. Знаете, я ведь тоже играю в шахматы, там в своих целях жертвуют любой фигурой, кроме короля, да вот беда - пешка, идущая со второй линии на восьмую, не может стать королем...
– Решать вам, Мистер Линке. У нас осталось 17 минут, из которых 15 необходимо на проведение операции в случае вашего согласия. У вас есть еще две минуты, чтобы сказать "да" или "нет". Я сделал для моей страны все, что мог...
Я думал, глядя ему в глаза ровно столько, чтобы на его лбу выступил пот. Клаудерсфорс неплохо умеет скрывать внутреннее напряжение, но и я не первый день родился. Они действительно нуждаются во мне...
– Да!
Его взгляд метнулся на циферблат часов, и он уже стрелой летел к дверям. Через десяток секунд Клаудерсфорс вернулся вместе с врачом и молча отошел в сторону.
Спустя 11 минут я осмотрел кисть своей правой руки и ничего особенного в ней не нашел, только на кончиках пальцев под кожей отсвечивали маленькие бугорки клемм.
– Все?
– недоверчиво спросил я, внимательно изучая свою переднюю конечность. Клаудерсфорс посмотрел на врача и тот кивнул. Потом он быстро собрал инструменты и сказал:
– Вы надежно защищены от разряда, Карл, пострадает только жертва. Попробуйте.
Он протянул мне кусок стальной проволоки. Я осторожно приложил к ней средний и указательный пальцы и, как было сказано, нажал безымянным на подушечку большого. По проволочке проскочила мощная голубая искра, и я автоматически отдернул руку. Сталь приобрела вишнево-красный оттенок и таяла на глазах - от огромной температуры разряда металл испарялся.
– Вы что-нибудь почувствовали?
– спросил врач.
– Ничего особенного, только тепло на самых кончиках пальцев.
– О'к, машинка действует так, как и должна, - он повернулся к советнику президента.
– Ребята на полигоне во время испытаний говорили то же самое.
Клаудерсфорс посмотрел на часы:
– У нас осталось 42 секунды. Итак, Карл, у вас теперь десять зарядов на крайний случай. По одному в день, на самый крайний случай.
Он пожал мою руку, правую, все-таки он не был трусом. Врач внимательно посмотрел на меня и произнес, заканчивая инструктаж: