Арби
Шрифт:
Белая овца ушла дальше остальных, только спина мелькала среди кустарника. Арби погнался за ней и едва не наткнулся на спрятавшегося в кустах человека. Это был Папаш, один из родственников Ахмы: совсем недавно он мчался на коне рядом с Маммидом.
— Куда бежишь? — строго спросил он.
Арби замер. Значит, Папаш надеется, что Бека снова выйдет к ребятам. Как бы прогнать его отсюда?
— Тебя спрашивают или нет? Куда бежишь? — повторил Папаш, а сам выкатил глаза, даже усами
— Никуда, — спокойно ответил Арби.
— Врёшь в глаза?
И тут Арби решился. Ведь Бека уже далеко, он вернётся лишь для того, чтобы забрать Арби, а тогда они ускользнут от самого злейшего врага.
— Мне показалось… — начал Арби. — Сюда должен прийти один знакомый…
— Ну смотри, если пикнешь — уши оборву. — И Папаш, пригибаясь к земле, ушёл ещё дальше за кусты.
Арби погнал белую овцу к стаду. Усевшись рядом с Бексолтой, он рассказал ему всё, а сам насторожённо поглядывал туда, где затаился Папаш.
— А ты не смотри, — предупредил он друга. — Или нет, нагнись и погляди между ног.
Бексолта так и сделал. Деревья перевернулись, повисли вниз вершинами, а за одним из кустов Бексолта заметил верхушку папахи.
— Давай прогоним его, — решительно заявил Бексолта.
— А как?
— Вот так. А ну, кто дальше?
Бексолта вскочил и запустил камнем в кусты с притворным дурацким хохотом. Ветки заколебались, Папаш переменил место.
— Ага, я дальше! — в восторге вопил Бексолта и швырял камень за камнем в ту сторону, куда отошёл Папаш. Ветки снова заколебались, мохнатая папаха исчезла.
— Хватит, — сказал Арби. — Догадается — отлупит. Я лучше вот что сделаю. Пригляди-ка за овцами.
Арби пригнулся, будто что-то высматривал вдали, и вдруг изо всех сил припустился к лесу. Папаш выпрыгнул из кустов и с ружьём наперевес помчался за ним. Оба скрылись между деревьями.
Через некоторое время Арби вернулся и повалился на траву.
— Он решил, что я хочу предупредить Беку, — сказал он радостно. — Ну, пускай побегает.
— Пока не свалится, — ликовал Бексолта.
К новой жизни
Прошла долгая зима, и снова наступила весна. Невидимыми добрыми руками она сбросила с земли ледяной панцирь, расстелила пёстрый ковёр из трав и цветов, одела в зелень леса. Точно набираясь сил, всё звонче пели птицы.
Арби по-прежнему пас овец на лесной опушке. Он вытянулся, точно прутик, чёрные глаза стали ещё печальнее.
Ещё два года предстояло мальчику пасти овец Супани. Хамид, как ни бился, не мог скопить пятнадцати рублей.
Но Арби ни на миг не забывал обещания Беки вернуться за ним. Эх, поскорее бы! Уехать подальше от Супани, который попрекает каждой луковицей, а сам всюду рассказывает, что растит сироту, заменил ему отца.
Однажды утром Арби услышал знакомый слабый свист. Он стремглав бросился к кустам и отступил, растерянный. Перед ним
Весело и ласково поглядывая на мальчика чёрными блестящими глазами, Бека спросил:
— Дожидался меня?
— Ещё бы!
— Небось не верил, что приеду?
— Верил, только хотелось поскорее.
— Вспоминают обо мне в ауле?
— Сперва подстерегали. А потом стали говорить, что пропал бесследно, может, зверь загрыз…
Лицо Беки стало печальным.
— Бедный Ахма! Погиб из-за случайности, а за ним ушла моя мать, дом разорён, я живу среди чужих… Но ничего, Арби, я повстречал хороших людей, много узнал такого, о чём вовек бы не услышал. А ты поедешь со мной? Не раздумал?
— Нет, не раздумал.
— Я так и знал. Надо предупредить Санет.
Тут Арби заметил Бексолту, который бежал, размахивая прутиком.
Увидев, что Арби сидит с незнакомым человеком, Бексолта подошёл к ним степенно, не торопясь.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Не узнал, не узнал! — закричал Арби.
— Бека! — обрадовался Бексолта.
— Он самый. Молодец, тоже подрос. И остался таким же верным другом? На дружбе и верности мир держится, ребята. Нет беды для человека страшнее предательства и нет опоры надёжнее верной дружбы…
Бека тряхнул головой, улыбнулся.
— Вот что, Бексолта, беги-ка зови отца с матерью. По секрету, понимаешь? Дело у нас важное.
Бексолта ушёл домой и вернулся с отцом и матерью. Как всегда, поздоровались, справились о здоровье, но за вежливыми фразами, которые обычно произносились в подобных случаях, каждый прятал искреннюю радость. Бека сообщил, зачем приехал, попросил у Хамида и Санет разрешения забрать Арби. Ведь всё это время они были мальчику самыми близкими людьми.
— Наверно, там ему будет не хуже, чем тут? — спросила Санет, обняв Арби.
— Я заменю ему брата. Разве мне забыть, что сделал для меня Махмуд? Не пропадём. Я нашёл работу, без куска хлеба не останемся.
Договорились так: Бека и Арби тотчас уйдут. Но чтобы в ауле никто ничего не заподозрил, Бексолта останется до заката солнца пасти овец. Тогда никакая погоня не настигнет беглецов.
Арби обнял Санет, Хамида, Бексолту. Он не мог выговорить ни слова от волнения. Бека, утешая мальчика, повторял:
— Мы ещё вернёмся. Не скучайте. Непременно вернёмся.
Но в голосе его не было уверенности. Кто мог сказать, принесёт ли счастье эта новая жизнь, какова она будет?..
На закате Бексолта пригнал овец к дому Супани, а сам спрятался в сторонке. Он видел, как Супани вышел на террасу, как удивился, увидев сгрудившихся в беспорядке овец.