Арднер
Шрифт:
— Дерзкий ты охотник, однако. Как разберёмся с оборотнем, то поговорим с тобой по душам.
— Душевные беседы я просто обожаю, — с каких пор я стал таким язвительным и дерзким? Побочный эффект просачивания сознания в посторонний мозг, и чужие привычки становятся родными. Откуда я знаю такие термины? Я же спал на всех уроках по психологии и биологии.
— Пошли. Проведу тебя до ближайшего трактира. И вот, держи, — здоровяк протянул мне один из кинжалов вместе с ножнами. — Порой холодная сталь лучший аргумент в критическом споре. Тем более, мне хочется услышать твою тактику
— Уверен, что точно хочешь знать? — я скептически отнёсся к его героизму.
— Мне придётся работать с тобой в паре по приказу графа и, естественно, я хочу знать все подробности, — возмутился Костнер.
— Есть несколько вариантов ловли и убийства оборотня, — здоровяк дал только ножны и кинжал, а пояса у меня нет, чтобы его повесить. Пришлось прятать в сапог. — Самый простой — это загонять, как зверя. Очень эффективный способ, но требует много народа и приспособлений. Но, как обычно бывает, у крестьян всё это есть. Знаешь, в чём проблема в такой охоте?
— Невинные жертвы? — догадался напарник.
— Вот именно. К такой методике прибегают только в самые отчаянные времена. И не каждая крестьянская семья согласится поучаствовать в лотерее с оборотнем. У нас нет времени этим заниматься, так как ваш оборотень убивает всех налево и направо без особой конкретики… — мы вышли из избы и пошли к трактиру.
— Конкретики? — Костнер переложил секиру на плечо. Все жители в пределах нашего обзора попятились назад.
— Если верить графу, то зверь убивает всех без разбора и в разных местах, а значит либо он не местный, либо кто-то из солдат или бедняков. Вариантов много, где он может обратиться, выжидать проблематично.
— Тут что-то не сходится. Даже если предположить, что он может обратиться в любом месте, то почему он убивает так много людей? — здоровяк мне уже стал нравиться своей любознательностью.
— Если не знать сути, то можно принять это за магию и волшебство, — блеснул знанием, так блеснул, но понял ли Костнер эту глубокую мысль? Вопрос остаётся открытым. — При обращении, то есть трансформации из одного вида в другой, происходит огромная трата энергии. Соответственно, эта энергия заимствуется у изначального вида, то есть человека. Отсюда этот зверский голод, — удивляюсь своим познаниям. — Оборотню нужно восполнить всю затраченную энергию и пополнить её запасы на будущую охоту. Как я понимаю, ликантропия отодвигает сознание человека и полностью выставляет на первый план инстинкт хищника. Только вот хищники охотятся для пропитания, а тут какой-то маньяк получается. Возможно, человек и есть настоящий маньяк.
— Предлагаешь ловить маньяка? — он перешагнул через бревно и чуть не споткнулся.
— Маньяка? Серьёзно? Тут каждый второй маньяк, — если учесть, что жизнь тут не ахти, то психика может повернуть совсем не в то русло. Ради выживания люди на многое способны. Взять того же Дюка.
— Это бесполезное дело. Тем более, что оборотень не из крестьян. Если было бы так, то сами крестьяне давно бы сдали его с потрохами или выпустили потроха вилами.
— Тогда какой метод нам поможет? —
— Мило тут у вас, — я оценил такой исход нежелательных бесед с человеком, который готов женится на бутыль самогона. — Придумал пока два варианта, но, в любом случае, нужны полномочия графа.
— Думаю, он пойдёт навстречу, — одобрительно произнёс Костнер, и мы продолжили путь.
— Завтра полнолуние. Все жители должны сидеть по домам со всеми возможными укреплениями изнутри и с оружием в руках. Повезёт, если оборотень успел уйти в леса, но если нет, то тогда будет туго.
— Сегодня доложу графу. Всех жителей известят завтра на собрании. Что-то ещё? — он взглянул на меня так, будто я самый знаменитый охотник на оборотней. С уважением.
— У оборотней что-то вроде аллергии на серебро. Этот металл при контакте с плотью не даёт регенерировать тканям и клеткам. Закономерно наступает смерть от кровопотери и недостатка кислорода в мозге. Вот только каждый зверь может извлечь всё что угодно из тела на грани жизни и смерти. Одной пули недостаточно. Нужна дробь.
— Дробь? — удивлённо спросил собеседник.
— Да, — поковырялся в памяти, понял, что они только перешли на огнестрельное оружие. Пока в арсенале у них примитивные ядра, порох и бумага. Печально. — Тогда мне нужен хороший кузнец и серебряные украшения.
— Кузнец есть, но успеет ли он создать оружие? Я же правильно уловил твою идею? — этот здоровяк меня поражал.
— Успеет. Если завтра утром начнём работу.
— Почему завтра?
— Оружие нужно только в крайнем случае и если его использовать, то нужно драться со зверем на близкой дистанции. Ты сможешь с ним драться на близкой дистанции? — я посмотрел на Костнера вопросительным взглядом.
— Не знаю. Никогда не приходилось даже в живую увидеть этого монстра, не то что с ним сражаться.
— Не участвовал в прошлое полнолуние в охоте на зверя?
— Был в командировке в соседнем городе, — неловко улыбнулся он.
— Всё веселье пропустил. Так бы числился дополнительным трупом в том списке, — теперь я улыбнулся, но уже смело.
— Оптимизмом так и веет. Даже уже не знаю, с какой кости начать ломать твоё тело, — грозно проговорил Костнер.
— Выживи сначала полнолуние, раз ты теперь моя нянька.
— Ты так и не ответил на вопрос. Каков другой метод охоты? — Костнер, для придания важности своему вопросу, даже остановился возле колодца.
— Ловля на живца, — я посмотрел на колодец. Интересно, а долго ли они копали до грунтовых вод? Думаю, что долго.
— На человека?
— Не так же радикально, — мне даже стало смешно. Люди готовы жертвовать своими же людьми для поимки зверя. — Чтобы восстановить нашу энергию достаточно зайца. Но для оборотня этого будет явно мало. Так уж получилось, что человек содержит в себе все питательные элементы. Для начала сойдёт овца. При страхе она сильно блеет. Так мы будем знать о приближения зверя. Ещё собаку надо для подстраховки. Они чувствуют себе подобных за сотню метров.