Арена
Шрифт:
Между тем Лика возводила баррикаду. Мысль о том, чтобы припереть дверь диваном, даже не возникла — не хватало только сгореть заживо. Она, сама не зная почему, на сто процентов была уверена, что это— не просто попытка поживиться барахлишком — на такое дело не ходят с автогеном, да еще толпой. Лика понимала, что живой ей, скорее всего, из квартиры не выйти. Кому она помешала, что стоит за этим нападением — можно будет обдумать позже. А если этого «позже» уже не будет, значит, и вовсе бессмысленно тратить последние
Мысленно обозвав себя дурой, она схватилась за трубку телефона. В микрофоне — тишина. Неудивительно — провод они резанули наверняка в первую очередь. Сотовый тоже молчал, наполненный треском помех. Что ж, гости хорошо подготовились, даже заглушили сигнал — еще одно доказательство того, что добром они не уйдут.
Массивный диван стал основой баррикады. У Лики было в запасе еще несколько минут, поэтому бастион она возводила спокойно и расчетливо — обеспечивая себе более или менее надежную защиту. У них, конечно, оружие, ну а если дело дойдет до рукопашной — им не поздоровится. Хотя вряд ли дойдет — они наверняка знают, куда пришли.
Подавляющее большинство женщин в этой ситуации принялись бы истошно звать на помощь или забились бы в темный угол, накрыв голову руками, и обреченно ждали конца. Лика была бойцом, в первую очередь — бойцом, а женщиной — уже потом. Она готовилась к бою.
Глухо звякнул выпавший на пол замок, выжженный автогеном. Вокруг раскаленного металла тут же заструился дымок — весьма вероятно, что паркет в прихожей загорится. Вопрос лишь в том, будет ее это волновать минут через десять или уже нет?.. Дверь рванули на себя, распахивая настежь.
Она выстрелила первой прямо в дверной проем, не имея ни малейшего шанса промахнуться. Тонкий рубиновый лучик мигнул, и там, на лестничной площадке, раздался короткий хрип, сопровождаемый шумом падающего тела. И тут же засвистели пули.
Свет она предусмотрительно погасила самым радикальным образом — разбив лампу. Они не видели, куда стрелять; ей же их фигуры на фоне скупо освещенной лестничной площадки были видны прекрасно. Анжелика выстрелила еще раз, чувствуя, как стремительно нагревается в руках камера, и перекатилась на левый край баррикады.
То место, где она находилась секунду назад, усыпал веер щепок — сразу несколько пуль врезались в диван. По-видимому, они заметили, откуда ударил лазер. Несколько отрешенно она подумала, что лазерная вспышка и второй труп с выжженной в груди дырой их, похоже, нисколько не удивили. Забавно…
Наконец нападавшие догадались вырубить свет на лестнице. Теперь они находились в равных условиях. Лике приходилось даже несколько хуже — коридор тонул в густой тьме, а ее на фоне окна вполне могли увидеть. Несмотря на то что нападавшие продолжали стрелять, вспышек не было — значит, оружие оснащено устройствами для бесшумной и беспламенной
Она выпустила три луча подряд, но на этот раз уже не могла сказать, попала в кого-то или нет. Враги тоже стреляли наугад: пули вспарывали воздух, вдребезги разбивая все, что могло быть разбито. Надо было отступать дальше, в глубь квартиры. Лика метнулась к двери, ведущей в соседнюю комнату, и тут же ощутила сильнейший удар, буквально бросивший ее на колени. Она стремительным броском отправила свое тело вперед, переворачиваясь и смещаясь в сторону от дверного проема. И только поднявшись на ноги, поняла, что произошло. Пуля, выпущенная почти наугад, в клочья разнесла камеру и лишила девушку единственного оружия.
Лика прижалась к стене. Глаза уже полностью привыкли к темноте, и она видела более или менее сносно. Скорее всего, нападающие находятся в таком же положении.
Первого попытавшегося войти она ударила ногой в голову, с наслаждением услышав глухой стук — отброшенная ударом голова вошла в плотное соприкосновение с твердым дверным косяком. Тело рухнуло назад, на мгновение помешав остальным ворваться в помещение.
«Да сколько же вас, сволочи! — зло подумала она. — Ну, давайте, возьмите меня!..»
Из соседней комнаты послышались короткие хлопки — не такие, как щелканье бесшумных пистолетов, а погромче. На мгновение стало тихо, затем она вдруг услышала голос — первые слова с момента нападения. Как глас небес, взволнованно прозвучало:
— Лика! Ты жива?
Пока Женька стоял у двери, напряженно прислушиваясь к звукам на лестнице, Борис — заросший, грязный, пропахший смесью костра, пота и пороха, — обнимал и утешал плачущую Лику. Когда все кончилось и напряжение боя спало, слезы хлынули из глаз девушки потоком.
— Ну успокойся, малышка, все хорошо, все нормально. Все уже позади.
— Господи, чего они хотели? Боренька, ты…
— Не знаю, девочка, не знаю. Нам надо отсюда сваливать, — и побыстрее. У тебя пять минут — собирай самое нужное — деньги, документы… В общем, самое-самое. И делаем ноги. Потом все обсудим в более спокойной обстановке.
Она, всхлипнув, кивнула, попыталась вытереть глаза, размазывая косметику, и на дрожащих ногах бросилась за сумкой, куда стала пихать чуть ли не первое попавшееся под руку.
— Женька, что там?
— Пока тихо.
— Я соберу оружие…
— Не стоит, — ответил Евгений, не оборачиваясь и не отводя взгляда от лестницы. — Я уже осмотрел их пистолеты. Спусковой крючок оборудован чем-то вроде сканера отпечатка пальца. У нас таких не делают. Воспользоваться им может только владелец.
— Ладно, хрен с ними. Лика, ты готова?
— Д-да… — Так и пойдешь? В этой твоей, с позволения сказать, юбке и драной блузке?
— Ой… еще минуточку, я переоденусь…