Арес 2
Шрифт:
Антипов мгновенно бросился вперед. Он забыл обо всем, сосредоточившись лишь на том, чтобы достать мечом ногу. Резкий удар обжег лоб, но Виктор перед тем как отшатнуться, все-таки сумел поразить бедро соперника. И замер, выронив меч и зажимая рукой рану над глазом, заливающую кровью лицо.
– Одновременный удар! – прокомментировал Менел. – Ну и ну… на это стоило посмотреть… Однако, сын барона, ты все равно проиграл. Любой судья скажет. Удар ан-Суа лучше. Ты слегка задел его ногу, а он бы рассек тебе череп, если бы держал настоящий меч. Будешь спорить?
– Нет, –
– Тогда иди в замок, там тебя перевяжут, – распорядился герой. – А то тут уже все кровью залил. Оклемайся и приходи. Поучу тебя, как договаривались.
Вскоре Виктор в сопровождении Риксты шел по коридорам замка. Его лоб был перевязан желтоватой тряпкой, на которой выделялось темно-красное запекшееся пятно.
Антипов выглядел очень озабоченным. Он уже забыл и думать о своем неожиданном ранении, потому что его беспокоили иные проблемы. Молодой воин двигался молча, лишь иногда замедляясь, словно обдумывая что-то, но потом снова ускорялся. Рикста семенил за ним, зная о том, что господина лучше не отвлекать, когда у него выражение лица, какое слуга называл про себя 'философским'.
Но на этот раз Виктор сам прервал молчание.
– Слушай, Рикста, – внезапно спросил он, остановившись в угловой башенке, – вот у тебя голова забита всякой ерундой, поэтому ты можешь знать кое-что, что меня интересует…
– Конечно, ваша милость, я все знаю о ерунде, – отозвался слуга, подражая господину. – Даже в бытность мою учеником скульптора, хозяин мне говорил часто: Рикста, ты несешь ерунду. И ни разу, ни единого раза, не сказал: Рикста, ты рассказываешь умные и полезные вещи. Какой из этого вывод, ваша милость? Простой. Я говорю либо ерунду, которая привлекает внимание, либо ерунду, которая не привлекает. И больше ничего.
Они находились в интересном помещении, где две стены слились в полукруг, зато остальные стены были нормальные, четырехугольные. Узкое окно башни позволяло обозревать двор и Антипов подошел к нему, чтобы оглядеться. Пылкую речь слуги он проигнорировал.
Посмотрев на двор, забитый повозками, и не обнаружив там ничего интересного, Виктор повернулся к Риксте.
– Вот скажи, ты знаешь что-нибудь о том, как нужно красть женщин? Ну, какие-нибудь общие принципы… или традиции… хоть что-то! А то, понимаешь, не могу даже приблизительно сообразить, как это все провернуть.
Для слуги вопрос не явился открытием. Ролт уже пару раз обмолвился, что рассматривает такой вариант решения проблемы с Ласаной. Рикста его целиком поддерживал, полагая, что это – поступок настоящего мужчины, который действует грубой силой, убедившись, что больше ничего не помогает.
– Не знаю, господин, – после небольшого раздумья ответил паренек. – Вот мелких животных красть очень просто: ударил по голове, чтобы не кричало, и – в мешок. А женщин… ну, не знаю… они ведь тоже громко кричат? Может и их по голове и в мешок?
– Тут дело не в крике, Рикста, – наставительно сказал Виктор. – Если женщина кричит, то это
– А как же вы собираетесь поступить, господин? – поинтересовался Рикста. – Или графиня согласна?
– Не знаю, не знаю…, – произнес Антипов, устремляясь к выходу из башенки, – сейчас я это выясню.
Виктор со слугой спустились по узкой лестнице с выщербленными ступенями, прошли немного по коридору, застеленному затоптанным ковром-дорожкой, и оказались перед дверью, ведущей в комнату графини. Антипов знал, что Ласана сейчас там. После разговора со жрецами она изъявила желание отправиться к себе, чтобы подумать. Было ли это просто вежливой отговоркой или нет – неважно. Девушка должна отсидеть в своих апартаментах положенное время.
– Я быстро поговорю с графиней, потом пойду к Менелу, а ты займись чем-нибудь, – сказал Виктор, обращаясь к Риксте. – Или нет… постарайся узнать у кого-нибудь путь королевской армии, которая скоро будет здесь.
– Путь? – переспросил слуга, почесывая нос.
– Ну да. Они же не по воздуху прилетят. А придут из одного пункта в другой. С остановками! Вот их путь мне и нужен. Откуда вышли и через что прошли. Хотя бы приблизительно.
– Будет сделано, ваша милость. А зачем это? – Рикста никогда не упускал случая чему-нибудь научиться у господина, пользующегося безусловным авторитетом в делах необычного свойства.
– Потом узнаешь. Иди.
Виктор негромко постучал в дверь. Была еще одна причина, по которой он не опасался занятости графини: ее поклонники больше не выстраивались в очередь, чтобы добиться хоть толики внимания. Часть из них уже сбежала, а остальные собирались это сделать. Возможно, если бы Ласана подарила хоть одному из них немного надежды на взаимность, то тот человек изъявил бы желание ее защищать. Но девушка с поклонниками не заигрывала, демонстрируя редкую выдержку перед лицом такого соблазна.
– Войдите! – раздался голос Виреты.
Антипова не нужно было просить дважды, он взялся за ручку двери, повернул ее и оказался в знакомой комнате. Графиня, одетая в прежнее бело-синее платье, сидела за столом перед кипой бумаг, но, заметив вошедшего, подвинула их, освободив перед собой место.
– Ваше сиятельство, разрешите просить об аудиенции, – Виктор поклонился. У него мелькнула мысль, что такое начало лучше всего подходит к ситуации. Оно гораздо мягче вводит в курс дела девушек, чем, например, вопрос 'а не пожениться ли нам прямо сейчас?', заданный в лоб.