Арес 2
Шрифт:
– Что с вашей головой, господин ан-Орреант? – осведомилась Ласана. Ее голос был лишен теплоты, но и не казался отчужденным. Настороженность – вот верное слово.
– Я сразился с ан-Суа, госпожа графиня, чтобы выяснить, как сложилось бы дело, если бы финал состоялся. Менел судил. Я поразил ногу барона и проиграл, потому что он рассек мне бровь.
– Рассек бровь? Вот как? – Ласана отчего-то необычайно оживилась, в глазах блеснули знакомые искорки. – Будет шрам?
– Полагаю, что да, ваше сиятельство. Мне предложили снять ресстр и попросить магов о помощи, но я ни за что на это
Графиня посмотрела на гостя совершенно серьезно, тронув один из своих белокурых локонов, свисающих на грудь.
– Значит, шрам… интересно, господин ан-Орреант. В далеком детстве мне однажды нагадала старушка-прорицательница, чтобы я остерегалась мужчину со шрамом вместо брови. Она сказала, что этот мужчина будет могущественным магом, которому подчиняются даже высшие силы. И если я встречусь с ним и одарю своим вниманием, то в бой против богов пойдут легионы демонов. Вот так и сказала… словно все от меня зависит.
Виктор поперхнулся и закашлялся.
– Не волнуйтесь, господин ан-Орреант, я не верю в это, – Ласана неправильно истолковала замешательство собеседника. – Ведь как глупо звучит! Я и легионы демонов… нелепость. Просто большие глупости хорошо запоминаются. Тут уж ничего не поделаешь. Да и на мага вы не похожи, если на то пошло. А предсказания той старушки часто не сбывались. Например, она сказала, что ее принесут в жертву, а на самом деле погибла от зубов арнепов.
– Ваше сиятельство, я тоже не верю в то, что можно знать свое будущее, – ответил Антипов, быстро взяв себя в руки и изо всех сил пытаясь отвлечь собеседницу от скользкой темы. – Если бы человеку было досконально известно ближайшее будущее, то он и жил бы в нем, а не в настоящем. А если бы знал и о далеком будущем, то не жил бы вовсе, даже двигаясь и разговаривая. Жизнь – это познание.
Графиня встала, повернулась спиной к столу и изучающе взглянула на посетителя.
– Очень мудрая мысль, господин ан-Орреант. Но что вас привело ко мне? Вы все-таки решили попрощаться?
Виктор посмотрел на оконный проем сквозь волосы Ласаны. Ему понравилось так смотреть.
– Я не собираюсь прощаться, ваше сиятельство. Вы предлагали дворянам остаться. Так вот, остаюсь.
– Почему? – быстро спросила графиня. – Вы приняли всерьез заявления жрецов о том, что мне нужно выйти замуж?
Антипов сделал полшага вперед и остановился. Он подумал о том, что случится, если немедленно схватит Ласану, перебросит ее через плечо и попытается вырваться из замка. План был явно плохим. Тогда Виктор кинул взгляд на изящные руки графини и представил, что он приходит ночью, когда девушка спит, завязывает ей рот, пеленает в одеяло и уносит с собой. Эта идея выглядела лучше.
– Нет, ваше сиятельство, хотя должен признать, что они в чем-то правы. Зачем вам оставаться в замке? Ваш дядя все равно возьмет его. К чему рисковать жизнью? Вы можете поехать со мной и обещаю, что отец приютит вас.
– В качестве вашей жены? – слегка улыбнулась Ласана. – Оригинальное предложение руки и сердца.
– В любом качестве. Не понимаю,
Графиня отошла немного в сторону, теперь Виктор не мог смотреть на свет через ее прическу.
– Я ничего вам не обещала, господин ан-Орреант, – сказала она. – И вы, несмотря на это, остаетесь, чтобы разделить судьбу обитателей моего замка? Я правильно поняла? Если даже считаете, что стены падут и почти все люди погибнут?
Антипов не был идиотом, чтобы пойти на такое, но ответил в лучших традициях земного рыцарства, предписывающих изо всех сил обманывать дам:
– Лучше смерть в приятной компании, чем жизнь в неприятной.
Сейчас графиня смотрела на него почти ласково. Виктор так и знал, что ей польстит найти поклонника, который ни на что не претендует, кроме возможности погибнуть, защищая предмет своих воздыханий. Молодой воин твердо решил дождаться удобного момента и последовать советам Ареса и Кеаля. Во имя спасения самой девушки, разумеется.
– Я подумаю о вашем оригинальном предложении, господин ан-Орреант, – произнесла Ласана. – Подумаю даже лучше, чем о предложении ан-Котеа. Теперь мне бы хотелось проститься с вами до обеда, у меня мало времени, но… скажите, вы ведь полагаете, что я совершаю огромную глупость, принимая бой? Честно ответьте!
Вопрос был удивительно точным. Виктор именно так и полагал.
– Что вы, госпожа графиня! – патетически воскликнул он. – Нет и еще раз нет! Любое ваше решение – олицетворение мудрости и разума. Я восхищаюсь вашими замечательными начинаниями, поддерживаю их, готов им скрупулезно следовать!
– Значит, полагаете, что я делаю глупость, – подытожила Ласана, печально вздохнув. – Очень жаль. Чем больше мужчина хвалит женщину, тем меньше говорит лично о ней.
– Но, ваше сиятельство…, – Виктор всегда отрицал упреки во лжи, будучи убежден, что только признание в обмане сделает ложь настоящей ложью.
– Не нужно спорить, господин ан-Орреант, – графиня нетерпеливо махнула рукой. – Не хотелось бы, чтобы вы думали дурно обо мне, поэтому я вам скажу кое-что… Мой дядя… не выиграет бой. Я это точно знаю. У меня есть план. Очень удачный и выполнимый. Предположу, что вы не станете об этом никому рассказывать. До свидания, господин ан-Орреант.
Виктор стоически выдержал удар, когда его намерения относительно Ласаны в очередной раз рухнули. Он поклонился, развернулся и пошел прочь, думая о том, что еще бывают на свете женщины, с которыми не скучно.
Глава 14.
Камелия – красивый кустарник. Ее удлиненные листья, гладкие по краям, заострены на конце, а цветы, розовые, белые, красные, неизменно пользуются популярностью у дам. Тот факт, что камелия росла во дворе замка Ласаны, утвердил бы Виктора в выводе, что климат здесь субтропический, если бы Антипов хоть немного знал об этом растении. Но знал лишь Ролт. Поэтому молодой воин довольствовался тем, что стоял вблизи тренировочной площадки, любовался кустарником-ограждением и поджидал Менела.