Арес
Шрифт:
– Войска жрецов и графа первоначально требовали только барона, – объяснил ун-Катор, не обращая внимания на Алькерта, который гневно сжимал рукояти мечей и порывался что-то сказать. – Но теперь, когда они узнают, что мы (а ты – это мы) осквернили храм, да еще оказались запутанными в странную историю с каким-то новым богом, то плохо придется всем. Ты понимаешь, Ролт?
Антипов смутно подозревал, что подобное может случиться, но, учитывая меры, предпринятые бароном, сомневался, что это произойдет.
– Почему же, господин маг? Его милость ведь распорядился, чтобы обо мне
– Видишь ли, мальчик, – теперь голос ун-Катора звучал слегка покровительственно, – запрет – это лишь дело времени. Рано или поздно все равно кто-то проболтается, скажет, что именно Ролт снял осаду. Слух распространится и достигнет ушей жрецов. А они сумеют понять, что имеется в виду.
Виктор по привычке начал кусать губы. Маг был полностью прав. Воин посмотрел на одно окно, полное света, на другое и подумал о том, что в мире все предопределено. Одно действие вызывает следующее, то – следующее, и так до бесконечности. Дело человека лишь в том, чтобы не отставать от событий, не позволять им захватить себя и понести, как щепку. Лучше всего обзавестись лодкой, поставить парус и поплыть по волнам, слегка корректируя курс рулевым веслом.
– Но вы же знали обо всем этом, – сказал Антипов. – И ничего не предприняли. Не предложили солдатам другого объяснения и позволили мне спокойно вернуться.
– А мальчик-то совсем неглуп, – тихо рассмеялся маг, обращаясь к барону. – Совершенно не похож на дурачка!
– Продолжайте, ун-Катор, у вас получается, – буркнул тот.
– Поэтому, Ролт, мы и хотим знать правду, – сказал маг, вновь повернувшись к Виктору. – Чтобы понять, с кем или с чем мы имеем дело, какие силы стоят за тобой, за этим чудесным превращением из дурачка в заправского хитреца, за твоим воинским обучением, протекающим слишком уж стремительно, за игрой на варсете, которой ты раньше никогда в руках не держал… Нам нужно знать все досконально точно.
– Я и так все могу рассказать! – заявил Антипов, глядя кристально честными глазами.
– Ты можешь рассказать, – согласился маг. – Я даже представляю, как ты это будешь делать. История с живительными свойствами кестра, которую поведал мне лекарь, изрядно меня развеселила. Я даже во времена моей бурной молодости не мог придумать подобного, хотя не жаловался на отсутствие воображения. Поэтому нам нужно знать правду, Ролт. Только так мы верно оценим обстановку и спасемся.
– И как то, что я сниму ресстр, поможет этому, господин маг? – осведомился любознательный Виктор, слегка разочарованный тем, что в его легенду насчет чудесного исцеления поверили не все.
Ун-Катор пошарил в складках своей мантии и достал небольшой глиняный кувшинчик.
– Здесь находится маре-н-мар, – сказал он. – Ты его выпьешь и не сможешь умолчать в ответах. А я, как маг, буду лишь следить, чтобы он подействовал как надо. С помощью моей Длани.
«О, вот и сыворотка правды подкатила, господа присяжные заседатели… – Мысли Виктора были мрачны, как тучи. – Похоже, мне на этот раз не выкрутиться. И что же я им выложу, интересно? Точнее, что они спросят? О-о… постойте-ка, господа присяжные. Что они спросят – интересный вопрос. Уточним
– Господин маг, а этот… маре-н-мар не вреден для здоровья? А то, знаете, мой организм ослаблен, чувствую себя не очень. Ночью был жар, потом в боку кололо, не иначе с печенью что-то.
– Все будет в порядке, Ролт. Сними ресстр, и я тебя сразу же подлечу. – Ун-Катор сохранял серьезное выражение лица, но в его глазах плясали веселые огоньки.
– Спасибо, не надо, господин маг. Я уже лучше себя чувствую. Это меня рукоять ножа в бок колола, я вспомнил. А как он вообще действует, этот маре-н-мар?
– Да чтоб тебя!..
– Ваша милость, осмелюсь предложить немного потерпеть. Мальчик нервничает, интересуется… его можно понять. Мы все решим тихо и мирно.
Барон бросил раздраженный взгляд на сына лесоруба, но с доводами согласился.
– Послушай, Ролт, маре-н-мар еще никому не приносил вреда, если использовать один раз. Он действует не очень долго, но при правильном применении этого достаточно. Обычный настой из растения. Ничего страшного. Дворяне не любят даже произносить этого слова, а мы, маги, с ним хорошо знакомы. Еще что-то интересует? Спрашивай.
Какая-то крупная птица – то ли галка, то ли ворона – пролетела совсем неподалеку от окна. Антипов проводил ее взглядом, но мысли были совсем не о ней.
– Почему дворяне не любят маре-н-мар, господин маг? И что, я не смогу даже промолчать, если вопрос мне не понравится?
– Маре-н-мар нельзя использовать на дворянах. Это – большой урон для чести. Таковы традиции, Ролт. А на вопрос ты не ответить не сможешь – скажешь правду, какой бы она ни была.
– А что такое правда, господин маг? Вот, допустим, вы спросите у меня, какого цвета моя накидка. Должен ли я ответить, что она серая? Это ведь будет не совсем правда, потому что она местами очень грязная и цвет там совсем другой.
– Ты ответишь правду так, как ее понимаешь.
– Ах, вот как, господин маг. Тогда, пожалуй, я соглашусь, если другого выхода нет. – Виктор попытался подавить довольную улыбку. Как он понимает правду? Да ее вообще нет! Правда – это то, как тебе выгодно в данную минуту объяснять прошлые события. Правда и факты – суть разные вещи. Если его будут заставлять отвечать только «да» или «нет», тогда, конечно, это безусловно опасно. А так можно рискнуть!
– Господин маг, у меня последний вопрос. Скажите, вот зачем это все? – Антипов обвел рукой стены с висящим оружием и показал на дверь с засовами. – Разве нельзя было просто приставить ко мне охрану?
На этот раз ответил сам барон. Алькерт понял, что строптивец уже согласился и лишних проблем не предвидится.
– Ролт, никто не знает, что ты нам поведаешь, – сказал он. – Есть вещи, которые нужно хранить в тайне от всех. Ты готов?
– Да, ваша милость, – вздохнул Виктор. Он понимал, что выхода нет, что ему и так удалось достичь практически невозможного, заставив отвечать на свои вопросы.
Антипов снял с шеи щепку, привязанную к тонкой веревке, отстегнул кожаный пояс, небольшие браслеты и собрался было отвязывать ресстр, прикрепленный к лодыжкам, но маг остановил его.