Арес
Шрифт:
– Держи. – Лекарь протянул траву Виктору. – Завари это все в большом горшке и пей по паре глотков несколько дней подряд каждое утро.
– А что это? – с подозрением осведомился Антипов, принимая лекарство.
– Это тебя успокоит, Ролт, – ответил Паспес. – Попьешь немного – и желания уйдут. Главное – не перестарайся, а то работу выполнять не сможешь: спать только будешь, да и все.
«Лучшее средство быть счастливым – не выполнять своих желаний, а избавиться от них. Спасибо, господин эскулап. Вашей травке на нашем Востоке цены бы не было. Ну да ничего… может быть, еще продам кому-нибудь».
– Очень благодарен, господин Паспес. Непременно все выпью. Прямо завтра же и начну.
– Если больше нет никаких жалоб, то проваливай. У меня мало времени.
Виктор церемонно
От размышлений о позавчерашнем дне Антипова, просунувшего ноги через широкую щель в бортике повозки, отвлек Нарп. Солдат приблизился к нему со стороны карет, ехавших впереди, и, наклонившись, тихо сказал:
– Господин барон распорядился, чтобы ты пообщался с его дочерью. Развлеки ее как-нибудь.
Виктор кивнул. Алькерт ан-Орреант сдержал свое слово и взял сына лесоруба с собой. Сейчас довольно большая процессия, состоящая из двух высоких карет темно-зеленого цвета, трех приземистых повозок и почти четырех десятков конных солдат, двигалась по направлению к городу. Барон заранее сказал Ролту, в чем будут заключаться его обязанности. Мареса отнюдь не горела желанием выйти замуж за одного из соседей, а тот тоже колебался. Между тем Алькерту этот брак был очень нужен – в качестве приданого он отдавал приличное поле, но зато получал кусок большого тракта в свое владение. Этот тракт, соединяющий между собой два крупных города, мог принести существенную прибыль. Поэтому Мареса должна была радостно встретить своего жениха, чтобы у того не было причин отказаться от сделки. Первоначально планировалось, что дочку барона будет сопровождать Нартел, менестрель, который возьмет на себя все хлопоты. Но засада изменила планы. Нартел, доверенное лицо Алькерта, остался в замке с баронессой и сыновьями ан-Орреанта. Сам же хозяин мог отлично отбить почти любую атаку, но настроение дочери было неподвластно ему. Ролт с его странноватым и забавным чувством юмора появился как нельзя вовремя.
Виктор спрыгнул с телеги и трусцой побежал к одной из карет. Вот уже несколько дней он находился в новом для себя мире. Кое-что узнал, но мало чего достиг. И это сильно беспокоило. Больше всего Антипов не хотел оказаться в объятиях рутины, которая, как известно, засасывает. Очутиться в той ситуации, когда дни похожи один на другой из-за унылой однообразной работы и столь же неяркого окружения. По сути, именно поэтому он и пытался выбрать в университете специальность, которая была бы насыщена чем-то новым. Однако Виктор подозревал, что в этом мире некая сущность по имени Арес все равно не позволила бы ему оказаться в болоте. Арес требовал, торопил и грозил неприятными последствиями.
– Мой друг, нам ждать нечего, – говорил он. – Чем раньше начнем, тем лучше. Ситуация здесь неспокойная, тебя могут убить в любой момент – и что потом? Помочь тебе уже никак не смогу. Да и я тоже сколько продержусь без верующих, привязанный к этой местности, словно всеми забытый идол? А у идолов, между прочим, статуя есть. И кстати, мне она бы тоже не помешала. Но об этом потом поговорим. Реши главный вопрос. Главный!
Антипову казалось, что если он станет воином, то его убьют еще быстрее, чем в качестве скромного лесоруба, но Арес аргументов подобного рода даже не желал слушать.
– Если ты станешь воином, то у нас может что-то получиться. А не станешь – шансов вообще нет. А если местные боги – те, кого я в них подозреваю, то они уже ищут. Наверняка ищут нас. Поэтому при встрече с их жрецами будь осторожен. Обычные жрецы могут вообще ничего не знать о происходящем, но если что-то заподозрят и сообщат выше, то нас ожидает быстрая смерть, если тебя схватят, или медленная, если тебе удастся бежать.
Виктору это все не понравилось. Мало того что Арес не желал пока что прояснять своих подозрений, – тон бога войны был очень серьезен. После разговора с ним у Антипова впервые
Когда Виктор догнал карету, где сидела Мареса, то обнаружил, что шторки на дверцах открыты. Внутри, кроме девушки, находился барон. Судя по выражению лиц обоих, разговор не клеился. Алькерт, увидев Ролта, сделал знак рукой: дескать, давай, отрабатывай свой хлеб. Антипов не пришел в восторг от того, что его опять собираются использовать в качестве артиста легкого жанра, но выбор был невелик. Можно даже сказать, выбора вообще не наблюдалось.
Сын лесоруба неуклюже забрался на подножку и, наклонившись, просунул голову в окно в дверце. Что-то ему подсказывало, что внутрь барон не пригласит. Убранство экипажа оставляло желать лучшего. Сиденья были обиты какой-то красно-коричневой тканью не первой свежести, а под этой самой тканью угадывался хлипкий наполнитель. Рессоры тоже не поражали воображения. Потому что их вообще не было, и Антипов ярко себе представлял, как сидящие ощущают своими спинами каждую неровность дороги. С его точки зрения, длительная поездка в подобной карете требовала большой выдержки. Хотя, возможно, подушечки, на которых сидела Мареса, все-таки хоть как-то смягчали ход. Девушка держала в руках небольшую обезьянку, купленную несколько лет назад у приезжего торговца, видимо, за баснословные деньги. Зверьку поездка не нравилась, судя по тому как он вцепился в платье дочки хозяина замка.
– Здравствуйте, ваша милость, здравствуйте, госпожа. – Виктору даже удалось слегка поклониться, несмотря на неудобство положения.
Барон сухо кивнул, а Мареса посмотрела на Ролта доброжелательно:
– Привет, мой спаситель. Тогда-то ты спас меня не только от засады, но и от встречи с женихом, надо сказать.
Антипов тут же отметил, что лицо Алькерта еще больше помрачнело.
«Хорошенькое начало, – подумал Виктор. – Буду веселить бедную девушку. И зачем ее выдавать замуж так рано? Она ведь почти ребенок».
– Госпожа, спасать женщин от женихов – неблагодарное занятие. Вполне может оказаться, что каждый последующий претендент на руку будет хуже предыдущего. Я расскажу вот какую историю. Однажды у одного высокоученого и во всех отношениях приятного молодого человека, которого звали Викто… просто Викто, была знакомая. Веселая девушка, пользовалась большим успехом у мужчин. И вот некий торговец в летах сделал ей предложение. Он был богат и еще неплохо выглядел. Она спросила у Викто, что ей делать. Викто тут же сказал, чтобы даже не раздумывала, а соглашалась. Тот мужчина был приличный. Но она не послушала его, а вышла замуж как бы по любви за своего сверстника, а за пожилого богача пошла ее подружка. И что получилось в результате? Ее сверстник оказался пьяницей, и даже больше – одурманивал себя разными способами. Зато пожилой мужчина был очень хорошим семьянином: ни в чем не отказывал жене и любил детей. Потом эта знакомая вышла замуж еще раз. Второй муж вообще оказался преступником. Подружка, которая была не такая красивая, устроила свою жизнь гораздо лучше красавицы. А все потому, что воспользовалась мудрым советом всеми уважаемого Викто, умного и хорошего человека. В любви, госпожа, нужно руководствоваться здравым смыслом: жить с тем, с кем точно получится прожить, а любить того, кто находится как можно дальше. Расстояние укрепляет любовь и делает ее чище настолько, что любящий впоследствии вообще перестает нуждаться в объекте своей любви.
Виктор осекся. На него удивленно взирали две пары глаз, но выражение лиц собеседников было различным. Если Мареса смотрела просто изумленно, то гримасу барона можно было истолковать лишь одним способом: «И этот болтун – лесоруб? Если так, то я – вожак арнепов. Все-таки не помешало бы, чтобы жрец на него взглянул. В крайнем случае – маг. Что-то здесь нечисто».
– Но я никого не люблю, – сказала девушка, справившись с замешательством.
– Это даже лучше, госпожа, – поспешил заверить ее Виктор. – Тогда любовь появится после свадьбы. И хорошо, если так, но нужно стараться, чтобы муж ничего не знал.