Арес
Шрифт:
Молодого человека не интересовали ни фрукты, ни овощи, ни прочая снедь, но зато он, не торгуясь, купил две емкости с горючим маслом, а также черную краску и столь же черный плащ. Затем прошел мимо хозяйственных рядов, удержался от соблазна взглянуть на оружие и, после непродолжительных поисков, нашел то, что надо. Прилавок с музыкальными инструментами, а именно – с трубами. За этим прилавком стоял настоящий богатырь: коренастый человек с широченными плечами и руками-кувалдами, одетый в черный кожаный жилет на голое тело. Облик витязя довершал сплющенный нос и огромный шрам через пол-лица.
– Что
– Это ты трубы продаешь? – недоверчиво спросил Виктор, с подозрением оглядывая могучего собеседника.
– Я. Кто же еще? – пробасил тот. – Мои трубы! Выбирать будешь?
Антипов подумал, что если вести речь о трубах, подходящих для этого продавца, то лучше всего подразумевать базуки, но вовремя остановил подобные ассоциации.
– Мне нужен горн, – сказал он. – Позвонче.
Богатырь задумался на несколько секунд, а потом схватил с прилавка небольшую медную трубу и протянул покупателю:
– Вот. Попробуй.
Виктор взял инструмент, поднес к губам и дунул. Ему приходилось играть и на духовых инструментах. Не часто, конечно, но основы он знал. По рынку разнесся гулкий вой, но люди даже не повернули голов. Наверное, привыкли к подобному.
– Нет, – сказал Антипов, качая головой. – Звонче надо.
– А ты разбираешься, – уважительно заметил продавец. – Ладно. Возьми вот эту.
Богатырь сунул руку куда-то под прилавок, пошарил там и извлек другую трубу, очень похожую на первую.
Покупатель дунул и в эту. Звук разнесся такой, что закладывало уши. Тон трубы был высок и прекрасен. На этот раз люди, стоящие неподалеку, не только повернулись, но и шарахнулись.
– Эта подойдет, – произнес Виктор. – Сколько?
– Тридцать серебром, – степенно сказал продавец.
– Сколько?!
– Тридцать.
– Да за такие деньги я вырежу свистелку из дерева, и она будет звучать точно так же!
– А ты умеешь? – удивился богатырь.
– Умею, умею. Пять!
– Что?! Пять?! Да за пять ты только со свистелкой и будешь ходить! Двадцать восемь.
– За двадцать восемь я не буду ходить со свистелкой, а буду с ней ездить в красивой карете, которую куплю на сэкономленные деньги. Шесть!
Прошло довольно много времени, прежде чем цена в одиннадцать серебряных монет устроила обоих. Но все равно Виктор был очень огорчен тем, как быстро тают деньги, заработанные непосильным ратным трудом.
– Слушай, – сказал Антипов, уже собираясь уходить. – А ничего, если я проверю сейчас, как звучит сигнал тревоги нашего замка? Сюда стража с перепугу не сбежится?
– А у вас какой? – поинтересовался богатырь, слегка разочарованный сделкой.
– Вот такой. Ту-туу-ту, – промычал покупатель.
– Не надо трубить. У нас такой же.
– Что, везде? Даже у охраны жрецов?
– Везде.
– Ну спасибо. – Виктор отбыл, получив всю нужную информацию.
Аренеперт, главный жрец Зентела в Парреане, неплохо перенес путешествие. Он даже нашел в нем некоторую приятность. Граф, мечтающий о поддержке жрецов для борьбы с соседом, дал войско без лишних вопросов. В распоряжении Аренеперта оказалось девять сотен: триста человек
Главный жрец путешествовал в карете с комфортом. Он сидел на мягких зеленых подушках, подобранных специально под цвет обивки. Его сопровождали несколько доверенных лиц, чтобы развлекать беседой. Аренеперт не любил отказывать себе ни в чем даже во время похода.
К замку Орреант прибыли к вечеру. Огромное количество телег, осадных орудий, воинов и обозных требовало организации. Поэтому сразу никакого штурма не было – просто начали разбивать лагерь и выслали к барону переговорщиков, обещая справедливый суд. Переговорщиков противник вытолкал взашей, – впрочем, этого следовало ожидать. Жрец явился ведь за головой барона, это ясно всем.
В центре лагеря установили просторную серую палатку для Аренеперта. Все-таки посвященный пятой ступени – очень серьезная должность. Еще немного – и он будет иметь право на то, чтобы стать магом. Не просто магом по рождению, а милостью бога. Большая разница! Рядом с этой палаткой – еще одну, для штаба. Один из графских сотников, осторожный человек, предложил обнести лагерь оградой на случай нападения арнепов, но главный жрец лишь слегка усмехнулся и оставил предложение без внимания.
Когда лагерь устроился, уже совсем стемнело, но графские командиры посоветовали провести пробную атаку. Были подготовлены несколько лестниц, но их едва успели приставить к стене, как они лихо запылали. Штурмовой отряд тут же отошел, потеряв несколько человек от стрел. Аренеперт философски пожал плечами и приказал готовить требушеты к завтрашнему дню.
Ночью враг предпринял неожиданную вылазку – несколько всадников выскочили из ворот и нанесли ущерб численности часовых, а потом так же быстро скрылись. Конечно, это оказало раздражающее действие на осаждающих, но все равно явилось каплей в море. Когда требушеты будут готовы, начнется серьезное действо.
Поэтому Аренеперт проснулся с чувством радостного предвкушения. Ему очень хотелось не пропустить интересного зрелища пожара. Он умылся, омыл руки, слегка подзакусил фруктами и был уже готов выйти наружу, как двери палатки всколыхнулись и в них без предупреждения ввалился Укреа, посвященный второй ступени, еще молодой человек с короткой стрижкой и по-юношески круглыми щеками. Он не принимал участия в походе, а остался в Парреане, поэтому его появление здесь выглядело очень странным. Мантия посетителя, когда-то белая, была покрыта толстым слоем пыли. Он сам тяжело дышал и водил из стороны в сторону безумными округлившимися глазами.
– Что такое, Укреа? Почему вы здесь?! – Аренеперт так удивился внезапному появлению подчиненного, что выронил из руки огрызок яблока. К счастью, тот упал не на пол, а на белый столик, стоящий перед жрецом.
– Беда, ваша благость! Беда! – Мужчина с трудом сфокусировал глаза на начальстве и простер руки вперед. – Ужасно! Как это все ужасно, ваша благость!
Его руки дрожали. То ли по причине длительной верховой езды, то ли вследствие сильного волнения.
– Что за беда? Что случилось? – Аренеперт совсем не ожидал такого напора. – Ты вообще как здесь оказался?