Арейла

Картур Елена Викторовна

— Ну это мы посмотрим что ты скажешь через полгода семейной жизни.

В ответ самоуверенный взгляд и собственнический поцелуй под одобрительные вопли окружающих.

И все бы ничего, я даже скрепя сердце готова согласиться, что целуется он неплохо, если к клыкам приноровиться. В общем, всемирный закон подлости, все было слишком хорошо, чтобы не возникла очередная проблема. Княжна вдруг поднялась со своего места, вышла в круг и звонко, на весь зал вызвала меня на поединок. Ее попытались урезонить, но та заявила, что по Правде в своем праве вызывая ту, что увела

у нее жениха. А Оракул сказал, что на имперских невестах нужно только жениться, а что дальше будет, это уже судьба.

Все взгляды устремились в мою сторону. Дикари!

Смотрят, молчат. Большинство гостей выглядят хмурыми и недовольными, все княжеское семейство и вовсе откровенно сердито, но зарвавшуюся девчонку остановить никто и не пытается, из чего можно сделать вывод: никакие традиции или законы она не нарушает.

Дикари!

— Дамы и господа, хочу напомнить, что я здесь человек новый, ваших традиций и законов почти не знаю, — не признаваться же что не знаю совсем. — Думаю, будет справедливо, если я узнаю необходимый минимум, прежде чем принять вызов?

Возражений ни у кого не возникло, кое-кто даже одобрительно кивает. Это радует, а то ведь вполне могли заявить, что незнание не освобождает меня от необходимости сражаться прямо сейчас. Правила поединка можно и перед началом рассказать, это не слишком долго. Но мне-то нужно не только это. К счастью народ настроен благодушно ко мне и неодобрительно к юной княжне.

— В таком случае никто не будет возражать, если мы с мужем отлучимся на часок прояснить кое — какие мелочи? — многозначительно улыбаюсь.

Никто не возражал. Кроме княжны, та злилась и требовала поединок немедленно, но тут уж князь ее осадил, заявив, что правила позволяют мне думать над ответом сутки. Вот спасибо! Не то чтобы я собиралась тянуть время, однако приятно знать, что такая возможность есть. Князя кстати зовут Анургарат, Анур, если коротко, как принято у орков.

Нас с Рашем, удаляющихся под ручку из пиршественного зала сопровождали веселыми шуточками. Большинство орков решило, что я собираюсь устроить мужу скандал вдали от посторонних глаз. Да я бы с удовольствием, надо же на ком-то раздражение сорвать, а тут почти официально виноватый. Но не до того сейчас к сожалению. Нужно все-таки узнать как можно больше за короткое время, всего час это так мало!

Раш привел меня в небольшую гостиную, устраиваюсь на первой подвернувшейся оттоманке, спихнув на пол подушку. Орк подпер стену, скрестив руки на груди.

— Ну, — требовательно уставилась на мужа (скотина он, а не муж! Почему я должна разбираться с его бывшими невестами?!). — Излагай.

Он вопросительно склонил голову.

— Я правильно понимаю, что отказаться от поединка нельзя?

— В случае беременности или болезни можно выставить замену.

— И?

— Можешь признать себя недееспособной.

— То есть как ребенок, не могу сражаться, отвечать за себя, самостоятельно принимать решения и нуждаюсь в опеке? — Раш молча кивнул. — Тебя такой вариант устроил бы?

Нет, я на подобное соглашаться не собираюсь, если только уж совсем

не прижмет, но хочу знать, что по этому поводу думает орк, для него ведь это такой удобный повод во всем меня контролировать.

Раш поморщился.

— Недееспособными объявляют слабых, калек и душевнобольных. Раньше таких убивали.

Варварские законы, но логично для дикого кочевого племени каким еще пару столетий назад были орки, тех кто не способен себя обеспечивать племя кормить отказывается. Но в последнее время орки ведут оседлый образ жизни, общий достаток повысился, что позволяет проявить чуть больше гуманизма к ущербным сородичам. Только вот вряд ли к ним хорошо относятся, да и наследнику престола не нужна такая жена.

— Ладно, пойдем другим путем: эта соплюшка действительно имела право меня вызвать? Не слишком дипломатичный поступок, заявиться и вызвать жену наследника престола на поединок. Да еще по такому дурацкому поводу, по — моему, даже детям известно, что это был не мой выбор и даже в некоторой степени не совсем твой.

Раш фыркнул, явно давая понять, что он думает по поводу последнего утверждения. Ну конечно, я мужчина, я сам решаю. Про Оракула временно забудем. Впрочем, он все-таки действительно сам выбирал, пусть из ограниченного количества вариантов.

— Формально Ашамель в своем праве, предварительные переговоры о браке велись, княжна может считать себя моей бывшей невестой, — Раш недовольно поморщился. — Существует очень старый закон позволяющий вызвать на поединок разлучницу.

— И убить?

— Нет, даже кровь пускать… нежелательно. Такое не одобрят.

— Что-то мне подсказывает, княжну такие мелочи сейчас мало волнуют. Девочка закусила удила. И что она тогда может, избить, сломать что-то?

Раш кивнул.

— Опозорить, показав твою слабость.

— Ну, это вряд ли. Я ножами владею не так хорошо, как ваши женщины, но тоже кое-что умею, — а сама подумала, что мои коготки неплохой козырь, вряд ли орки найдут в них что-то противоречащее правилам, они сами когтисты.

— И чего она добьется таким способом? Просто злость свою потешить или заставить нас развестись?

— Брак, заключенный в храме Дара Лилиарин нельзя расторгнуть.

— А то, что было сегодня, получается можно? — уточнила подозрительно.

Это что же получается, если бы Раш тогда не подсуетился, сегодня достаточно было бы проиграть, и свободна как птица?! Я посмотрела на мужа очень недобрым взглядом, получив в ответ клыкастую ухмылку. Любит он выражать свои мысли невербально.

Нет, что-то тут все-таки не то. Этак получается любого можно заставить развестись, достаточно победить в поединке. Полный бардак. Ну и вообще мужик не щенок, нельзя просто взять у одной забрать и другой отдать.

— И что, всегда, если жена проигрывает — развод?

— Иногда.

Нет, я его придушу, честное слово! Потом, когда во всем разберусь.

— Ладно, отложим. Меня сейчас другой вопрос интересует. А если я ей кровь пущу, это тоже будет против традиций?

Раш посмотрел на меня с этаким насмешливым любопытством.