Аргонавты
Шрифт:
Ясон, моля богов, чтобы его не заметили, упал на землю. Пополз, обдирая колени и стараясь не поднимать головы. Теперь можно было различить и отдельные слова.
– Нерул,- здоровенный детина, голый до пояса, видно, был главным,- здесь ты и разобьешь лагерь! Скалы укроют с суши, а с моря никому не известен проход между рифами.
Меж тем мореходы, оставляя на мокром песке босые следы, гуськом двинулись по направлению к затаившемуся Ясону. Юноша попятился: благо, густой кустарник смыкался непроницаемой стеной для невнимательного глаза. Но мореходы, каждый из
Ясон поразился: к чему людям, рискуя жизнью, потому что рядом с тропой бездонным колодцем падали отвесные стены расселины, к чему взбираться наверх, если у самой воды можно было найти десятки укромных укрытий, даже если мореходы и решили кое-что припрятать из своего груза.
Припомнив недавнюю встречу с атаманом разбойников, которая окончилась без особого ущерба, даже догадываясь о темных делишках встретившихся, Ясон, мало знающий жизнь и людей, уж решился остановить первого из поднимающихся по тропе. Но замешкался, зацепившись за колючий куст. Пока высвободился, стараясь не пораниться, пока нашел обход мимо вцепившихся друг в друга колючек, мореходы ушли далеко вперед. Лишь крики Нерула указывали направление.
Но дальнейшие события остановили Ясона.
К берегу причалила еще одна лодка, как и первая, груженная людьми и товаром. Но среди мореходов было двое, которые отличались от прочих ростом и цветом кожи. Го явно были пленники: веревки опутывали тела. Связаны за спиной были руки, а на ногах бренчали железные цепи. Один был постарше, другой, судя по нежно розовому румянцу, еще не брил щек. Нет, соваться к людям, способным отнять свободу у другого человека, Ясон не рискнул. Он лишь мог бессильно наблюдать, как мореходы снова выгрузили на берег товары и новая партия заторопилась в горы.
Ясон находился в нескольких метрах от побережья, и ветер доносил до него каждое слово, которое с насмешкой бросал главный среди мореходов пленникам.
Вот видишь, Критий!
– обратился детина к старшему из пленников,- к чему приводят попытки меня обмануть! Я ли не приказывал тебе на обратном пути привести судно в эту бухту? Так почему же я и мои люди должны гоняться за тобой по всему морю?
Ты - презренный раб! И не более того!
– глухо отозвался пленник.- По тебе плачет крепкая веревка, когда вас всех переловят!
Ну,- детина уселся на песке, глядя снизу вверх на возвышающегося над ним пленника. Солнце било разбойнику в глаза, и он заслонился ладонью от прямых лучей.
Пока что это я тебя поймал! Послушай ты доводов рассудка, твой хозяин лишился бы лишь части товара. А так он останется без товара, судна и такой преданной собаки, как ты! Вот уж по тебе-то он затоскует!
Матросы грубо захохотали, подхватывая шутку. Пленник облизнул губы и плюнул в сторону разбойника. Рыжий утерся. Поднялся на ноги. Приблизился, хищно оскалившись к Критию и резко, наотмашь ударил пленника
Это - лишь начало!
– криво усмехнулся разбойник.
Но тут же сам свалился, сбитый с ног. То Ясон, не выдержав зрелища, как бьют безоружного, презрев опасность кинулся на рыжего раба. Но лишь неожиданность была причиной его минутного успеха. Разбойники, увидев, что нападавший один, бросившись, было, к лодке, тотчас повернули назад.
Ясон отбивался отчаянно, колотя разбойников по чем попало, сражаясь руками, ногами и даже впившись в чью-то жирную щеку, выдрав кусок мяса.
Справа! Заходи справа!
– подзуживал рыжий.
И мореходы с новым напором накинулись на юношу.
Ясон почувствовал, как несколько человек повисли у него на спине.
Кто-то дернул за ноги. Ясон упал под грудой навалившихся на него тел. Последнее, что он увидел, это нога рыжего, нацелившаяся для удара. Бок пронзила жгучая боль - и Ясон потерял сознание.
Трудно сказать, как долго продолжалось беспамятство: стоило открыть глаза, как тут же начинали мельтешить красные и черные круги. И Ясон проваливался в благословенную темноту. В который раз юноша очнулся, когда над головой звездами сияла ночь. Но небо было странным: будто кто-то взял да прорезал в черной ткани ровный круг, усыпанный белым жемчугом.
Брежу!
– прошептал Ясон.
И тут же услышал радостный девичий голосок:
Критий! Мальчик приходит в себя!
Ясон захотев рассмотреть, кто это решил назвать его мальчиком, повернулся. Тут же резко отозвался ушибленный бок.
Лежи, тебе еще рано скакать!
– произнес мужской голос. И Ясон почувствовал, как чья-то прохладная рука легла на лоб. Ясон ощупал пальцами ребра: на боку вздулся здоровенный синяк размером с небольшую тыквочку.
Славно же меня отделали!
– пробормотал Ясон.
Не стоило вмешиваться!
– тут же возразили. Теперь, когда круги перед глазами вспыхивали реже, Ясон обнаружил, что в помещении довольно светло; он разглядел жалостливое свежее личико, склонившееся над ним.
Где я?
– оглядывая земляные стены, спросил Ясон.
И рассмеялся, услышав ответ: - В яме!
Ишь,- удивился Критий.- Он еще и веселится!
О прости, Критий! Просто мне последнее время везет на ямы!
– не вдаваясь в подробности туманно пояснил Ясон.
Так ты знаешь мое имя? Прости, я не успел тебя рассмотреть, когда ты так внезапно свалился неведомо откуда!
– - Я слышал: так тебя называл рыжий разбойник!
– объяснил ошибку Ясон.- Но ты не узнал бы меня, потому что мы никогда не встречались.
Ах, вот оно что!
– протянул Критий, как показалось юноше, со скрытой досадой.
А в чем дело?
– заинтересовался Ясон.
Критий вначале отмалчивался, но потом вмешался
младший, настояв посвятить незнакомца в тайну.
Ведь,- настаивал младший,- у тебя и у меня есть надежда. За что же мучаться неизвестностью юноше, что так храбро вступился, когда ты был бессилен ответить ударом на удар?