Архангелы и Ко
Шрифт:
Последняя пара створок разъехалась, и никакого вакуума за ней, конечно же, не обнаружилось. А обнаружился за нею яркоосвещенный просторный ангар – в бытность «Каракала» десантным рейдером здесь, поди, швартовался один из катеров огневой поддержки, а теперь…
Теперь в лотке стартовой катапульты уродливо растопырился СУ-3003 «Вихрь» – многоцелевой взлёт-посадочный межпланетник, разведглиссер высочайшего класса, за оснащение которым «Каракала» азиат Клаус должен был бы простить Шостаку что угодно – даже пришпандоренную к корме кишку с грушей.
С минуту экспедиционный бухгалтер по-зевачьему таращился на глиссер, прислушиваясь к оформляющейся
– Уважаемый мистер Бэд Рашн, будьте любезны назвать цель вашего визита.
Оказывается, в противоположном конце ангара имел место ещё один шлюз, заметновато отличающийся от общекаракаловского дизайна. Наскоро прикинув план корабля, Матвей решил, что это и есть вход в «грушу на кишке» – персональную Шостаковскую жилую гондолу. Правильность решения подтверждалась наличием возле того, дальнего шлюза робота-охранника.
– Проверка комплектности оснащения глиссера, – нахально заявил мистер Бэд Рашн, прогулочным шагом направляясь к стартовому лотку.
– Будьте любезны подождать, – проворковал робот.
Так, полученная информация не вписалась в рамки программы, и электронный страж запрашивает у хозяев дополнительные инструкции. Ну, валяй, тупица… Надо полагать, твоё начальство имеет и другие занятия, кроме как дожидаться твоих вопросов. И вряд ли оное начальство способно мгновенно реагировать на любую вводную – например, что кретину-бухгалтеру ни с того, ни с сего возсвербило заняться делом.
Матвей был уже возле глиссерного трапа, когда робот заговорил слегка раздраженным баском Шостаковского секретаря:
– Господин Рашн, что вам понадобилось в «Вихре»?
– Я же сказал: проверка соот… здравствуйте… соответствия…
– Всё уже проверено, всё соответствует, – перебил секретарь. – Благодарю вас за рвение, но…
– Простите, но должен же я лично войти в курс дела! – Матвей, глядя в следящий объектив робота, даже глазами похлопал от избытка наивности.
Несколько секунд растратилось на неприязненное молчание. Наконец секретарь сказал, отчётливо скрипнув зубами:
– Ну, хорошо. Только скорее, пожалуйста. Не больше пяти минут.
Засим робот подслеповато моргнул какими-то индикаторами и проговорил уже собственным голосом:
– У вас пять минут. Начинаю отсчёт.
Уже возносясь на гравиподъёмнике в распахнувшуюся пасть глиссерной шлюзовой камеры, Матвей вдруг сообразил: управоведить из «Вихря» ничего не удастся. Поганец-робот наверняка просканировал назойливого визитёра на входе, наверняка просканирует на выходе и обязательно выведет на чистое поле. Обидно быть обиженным Богом… Но после проявленной настырности делать нечего – придётся доигрывать роль бухгалтера-кладовщика-итэпэ, входящего в курс.
Правда, оказавшись в единственном жилом помещении глиссера (каюта, рубка и всё прочее в одном лице), Молчанов с первого же взгляда обнаружил нечто, для себя интересное. Стандартный пультик расконсервации бортовой счётнологической системы горбатило явно нестандартное дополнение: огромный кодовый комп-замок – гораздо более совершенный, чем давешнее складское убожество.
Ничего особо странного в подобном нововведении не было, но Матвея уже и неособые странности малость подзадолбали. Чем больше обнаруживалось на этом корабле неудобопонятных
Но что можно учинить, если учинить ничего нельзя? То инструмента нужного нет, то времени нехватает… Сколько осталось из отпущенной пятиминутки – минуты три? Так что ж тут успеешь?
Хотя… Кое-что можно бы и попробовать.
Матвей трудился. Куча мелких непонятностей, обнаруженная им на первом же променаде по корабельным недрам, подвигла бухгалтера Бэда Рашна по самые уши засунуть нос в свой бухгалтерский комп. И первый же променад по недрам компьютера тоже выдался щедрым на открытия… правда, эти-то открытия непонятными не казались.
Первое открытие открылось через милисекунду после Матвеева щелчка по псевдосенсору «ON».
Молчанова, помнится, чуть ли не с первого взгляда удивила мощность счётно-логического устройства, отданого ему, Молчанову, в подчинение. Задействовать супербрэйн для бухгалтерских операций – всё равно что бить тараканов сопространственными торпедами. С такими задачами, как обе упомянутые, запросто управился бы даже… этот… ну, как там именовалось средневековое вычислительное старьё? Счётки? Логарифмическая скамейка? «Железный феникс»? Ладно, это, положим, маленько подприбрехано (касательно только бухгалтерии, конечно; тараканов-то всем перечисленным бить и сподручней, и куда безопасней, чем соторпедой). А вот малость более поздней допотопщины вроде пентюха-пентиума хватило бы для бухгалтерских операций выше темечка. Так зачем же?..
Но, как говаривалось в старинные пенти-умные времена, ларчик просто открывался. Да ещё ведь какой роскошный ларчик! Унитарный бронепластовый корпус, способный уберечь содержимое хоть от падения с небоскрёба, хоть от залпа из десятка пехотных деструкторов. Даже не имейся на его боковой стенке вштампованой описательной таблички (а табличка имелась), Матвей сразу узнал бы (а он и узнал) корпус армейского полевого супербрэйна «Сеньёр-17», способного…
Много, много на что он был способен, такой супербрэйн. Верней, много на что такой супербрэйн был БЫ способен, не окажись вместо него в этом роскошном «ларчике» наизауряднейший комп. То есть нет, пардон: такие компы считались заурядными лет десять назад.
Впрочем, обнаружившаяся в компьютерном банке данных накладная нагло клялась, что комп этот всё-таки супербрэйн. Купили его якобы на распродаже армейского имущества за цену, для «Сеньёр-17» вполне скромную, а для того, чем данное счётно-логическое устройство было на самом деле, завышенную раза этак в четыре.
Матвей сделал обоснованный вывод, что кто-то в «Глобкэмикал» ненавязчиво погрел руки на экспедиции. Что ж, ничего странного. Странно было бы, если б подобного не случилось. Тем более, что самой экспедиции оный рукопогрев не доставил никаких неприятностей: состояние купленного компа не оставляло желать лучшего, проработал он до покупки всего ничего (небось, надыбали его на какой-нибудь выставке неликвидов), а возможности этого счётнологического устройства с лихвой обеспечивали выполнение доверенных ему операций. Ну, а что кто-то при всём при этом и себя не забыл… Руководство серьёзных компаний на регулярные мелкие шалости мелких сотрудников обычно смотрит сквозь пальцы – чтоб мелкие сотрудники были заинтересованы в процветании родимой фирмы и не вздумали нашалить по-крупному.