Архимаг
Шрифт:
Они побеждали, и Бренору казалось, что бой быстро превратился в паническое бегство. Теперь им нужно было удержать нижние уровни. А с подкреплением, готовым прийти сверху, их нельзя было остановить. Кузня и прилегающая к ней зала Предвечного, сердце Гаунтлгрима, ждала их. Гаунтлгрим снова будет принадлежать Делзуну, как того требовал Морадин.
Но что-то шло не так. Бренор ощущал внутри некую пустоту, которая добавляла ложку дегтя в сладость великой победы.
Дзирта не было рядом. Друг не мог разделить с ним триумфа. После всех десятилетий вместе, в момент этого величайшего достижения
Его лучший друг. Величайший из известных ему воинов.
Он вспомнил свои последние слова, сказанные в прошлой жизни. Глядя в глаза своего дорогого друга, он прошептал:
– Я нашел его, эльф.
Да, он нашел Гаунтлгрим, самую древнюю родину дворфов, самое грандиозное из сокровищ своего народа, но рядом с ним шли не сородичи, а темный эльф. Он был рядом много десятилетий. Страдал из-за каждого неверного поворота, помогал ему пройти сквозь страшные битвы и, в конце концов, помог ему загнать Предвечного обратно в яму.
Это все сделал Дзирт. Для Бренора. Ради их дружбы. Несмотря на собственную безопасность.
Дзирт, который, в конце концов, заплатил за дворфские обязанности Бренора.
Рыжебородый дворф поморщился, чувствуя, будто эта победа, в конце концов, может оказаться совершенно безрадостной. Несмотря на это, он дунул в серебряный рожок. Пускай дикий дух Тибблдорфа Пвента пойдет вперед, решил он, желая, в конечном итоге, наказать всех, кто вышел против него.
Вдалеке от гула сражения, взрывов огня и молний, ударов ледяных бурь Пенелопы Харпелл и последнего прорыва Бренора Боевого Топора, в темноте тихо лежал следопыт-дроу.
Первые ощущения коснулись его пальцев, которые пробежали по знакомой форме, охватывая фигурку пантеры.
Где-то вдали, Дзирт ощутил тепло и услышал имя Гвенвивар, раздавшееся в его голове.
Воспоминания не возвращались к нему — ничего конкретного. Просто чувство дружбы и радости. В мыслях мелькали образы друзей. Кэтти-бри и Бренора.
И Гвенвивар, статуэтка которая стала маяком, зажатым в слабых руках Дзирта.
Он не мог слышать крики умирающих дворфов, и не мог знать, какое сражение разыгралось внизу, сражение, которое казалось триумфом для его друзей.
Так или иначе, Дзирт знал кое-что другое. Пара великих демонов — Марилит и Налфешни, ждали в тени, готовясь выйти на поле боя, чтобы сплотить вокруг себя демонов и дроу, обращая дворфов в бегство.
И тогда надежды и ожидания его друзей обернутся смертельной агонией.
Еще одна картина мелькнула в голове дроу, но в этот раз, она не ускользнула прочь. Вместо того, это чувство держало его, взывая и требуя, чтобы Дзирт стряхнул непреодолимую темноту. Чтобы Дзирт очнулся.
В своих мыслях он увидел Джарлаксла, и, наконец, смог открыть усталые глаза, чтобы увидеть наемника уже наяву, вместе с Киммуриэлем. Парочка стояла рядом с его кроватью.
– Добро пожаловать назад.
Глава 22
Серый
– У Ортео Спайкса все хорошо, - заверил Удар Бунгало Бренора.
– Да, он выстроил их в линию!
– ответил король, глядя вниз, где большой отряд Адбарцев образовал центр дворфской армии. Бренор и парни из Митрил-Халла крепко удерживали правый фланг, а король Эмерус и прыгуны из Фелбарра — левый.
Ортео и его Диким Дворфам было легко пробиваться вперед, разумеется, чтобы доказать свирепость своей группы. Они стояли ближе всех к огромной постройке — винтовой лестнице, уходившей на верхние уровни, являя собой центральное сооружение пещеры, ставшее символом захвата контроля над залом. Они были Дикими Дворфами, созданными по образу и подобию Веселых Мясников Митрил-Халла, которые никогда не встречали врага, способного противостоять им. Дворфы набрасывались на противника, прыгая сверху, разрывая на части или кусая его. Здесь, в середине, враг был слабее всего. На ступенях стояли демоны, и те немногие оставшиеся в живых гоблинойды.
Но Ортео заставлял своих парней держать строй, и длинные ряды дворфской армии единодушно наваливались на врага. Неумолимые, неудержимые, словно волны. И стоило им продвинуться дальше — конец линии, состоявший из солдат Бренора, завершал движение каждой волны. Король Бренор в одиночку руководил атакой, удерживая строй, заставляя их твердо и организованно идти вперед.
Волшебные взрывы, раздававшиеся со всех сторон, сотрясали стены пещеры. Заряды летели от магов дроу, от их союзников-демонов и от Кэтти-бри и Харпеллов. Демоны, кроме манов и остальных мелких существ, казалось, не слишком волновались о магических атаках, зато их очень тревожили дворфы, прятавшиеся за щитами, твердыми и прочными, как железо, которое они добывали.
Позади главной линии боевых действий, Бренор заметил что-то — и громко рассмеялся, разглядев это. Там, демоны, которые не могли достаточно быстро попасть в бой, чтобы утолить свое чувство голода, обратили свою ярость на подчиненных, хватая гоблинов и орков, разрывая тех в клочья.
– Заставляйте их замедлиться! Держите их крепче, мальчики!
– заорал Бренор — Пускай сожрут друг друга, а мой топор получат на десерт.
Веселые возгласы прокатились по линии, и дворфская волна двинулась дальше по полу пещеры.
Однако далеко слева раздался новый переполох. Бренор и дворфы развернулись, и им показалось, будто их наступление, эта метафорическая волна, внезапно разбилась об огромные скалы.
Или об огромных демонов, если быть точным.
Прекрасная шестирукая женщина, на три дворфских роста возвышавшаяся над землей, повисла над несчастными воинами, напиравшими на неё. Рядом с ней стояло огромное животное, похожее на то, что Атрогейт и Амбергрис убили в шахтах, только еще больше и, если учесть дворфов, кубарем вылетавших из-под его лап, гораздо злее.