Архимаг
Шрифт:
Мог бы договор Ущелья Гарумна продержаться, если бы не проклятые дроу?
Бренор отогнал эту мысль прочь.
– И их демоны?
– предположил Ортео Спайкс.
– Демоны в Превратной, демоны в шахтах! Демонов в чертовом Гаунтлгриме больше, чем дворфов и дроу вместе взятых!
– Лично я не вижу большой разницы между дроу и демонами!
– прорычал Эмерус.
– Да, в Абисс их всех!
– добавил Рваный Дайн, вызывая веселые возгласы, которые пошли гулять по залу. Бравада сменялась приглушенным перешептыванием.
Разные
Коннерад Браунавил тоже мог разделить с ним часть этой славы, ибо оборонительные укрепления пещеры были делом его рук. Для того чтобы создать их, он использовал знания, полученные на троне Дворфских Богов.
Но в нижних залах их отряд потерпел поражение. Каждая сторона удерживала собственную землю, что было просто недопустимо. Дроу не могли владеть Великой Кузней.
Так не может продолжаться!
Под звук стихающих аплодисментов, Бренор встал и подошел к трону. Он кивнул, но лицо его выражало скорбь.
– Я говорил про веревки!
– крикнул Эмерус.
– Вы должны были использовать веревки, а не какую-то непонятную магию.
– Ты не можешь переложить всю вину на...
– запротестовала Пенелопа Харпелл, но Удар Бунгало поднял руку, заставляя женщину замолчать. Он возразил за неё:
– Нет, король Эмерус. Тебе стоит знать, что я — твой преданный слуга, поклявшийся тебе в верности и готовый принимать твои суждения, - сказал он.
– Но я не могу согласиться с тобой — план был отличный, и ох, мы могли напасть полными силами.
– Пока магия не разрушилась, - напомнил Эмерус.
– Да, но мы не могли знать, какие силы врага скрываются ниже, - парировал Удар Бунгало.
– У них было полно волшебников и армия демонов. Огромная армия демонов. Веревки или магия Харпеллов — мы все равно потеряли бы много наших парней, и никогда не захватили бы нижние залы.
– Хорошо сказано, мастер Удар, и я не ожидал от тебя меньшего, - ответил Бренор прежде, чем Эмерус успел открыть рот — он произнес свои слова лишь чуть-чуть опережая друга.
Все глаза устремились на Бренора, и густые брови дворфов, включая самого Эмеруса, удивленно взметнулись вверх, когда воины увидели, что король снова сидит на троне. Его руки твердо лежали на полированных подлокотниках, а глаза были закрыты. Тело дворфа раскачивалось взад-вперед.
Бренор кивал головой, словно разговаривал с какими-то неизвестными существами — живущими в троне, на котором он сидел.
– Но теперь мы знаем, - наконец промолвил Бренор, резко открывая серые глаза.
– Да, их полно в нижних туннелях, и да, там орды демонов и рой гоблинойдов.
Он окинул взглядом залу, и хитрая улыбка показалась из-под его рыжей бороды. Глаза дворфа остановились
– И, мы потеряли наших сородичей. Так что теперь должны отомстить, - объяснил Бренор.
– Скажите мне, парни, в какой угол вы поставите свой мешок?
Эти слова были встречены радостными возгласами. Пенелопа Харпелл положила руку на плечо Удара Бунгало и сжала пальцы. Для Бренора было совершенно ясно, что в трагедии, произошедшей в нижних пещерах не было никакой вины Харпеллов или отряда Коннерада. Потому он принял объяснения Веселого Мясника без вопросов.
А теперь Бренор желал мести. И горе тем, кто ждал их там, внизу.
– Ура и хей-хо!
– продолжали кричать собравшиеся, и вскоре все в комнате разделили веселье — все кроме двоих.
Бренор просто сидел на троне и слушал шепот Морадина, пробивавшийся сквозь песню дворфских выкриков, а Кэтти-бри просто стояла в стороне, глядя на своего приемного отца. Она поняла, что Бренор отогнал прочь свое горе и волнение.
Женщина беспокоилась о том, что Дзирт не вернется к ней, но вместе с тем, она волновалась, что не вернется Бренор — сейчас, во всяком случае. Но теперь этот страх отступил. Он был её отцом, королем Бренором Боевым Топором, и глаза дворфа были полны воинственным огнем.
Когда армия дроу и гоблинойдов засела в нижних туннелях, времени на горе не было.
Нет, настало время для мести.
Кэтти-бри видела, как эти мысли отражаются на лице Бренора. Он хотел отомстить за Коннерада и Веселых Мясников. Он хотел заставить врага заплатить за боль, причиненную Таннабричез Феллхаммер.
И он желал, чтобы все они заплатили дорогую цену за раны, нанесенные его дорогому другу.
– Берегитесь, дроу, - прошептала Кэтти-бри себе под нос, понимающе улыбнулась и кивнула.
К ним идет король Бренор Боевой Топор.
– Я уже видел его таким, - прошептал Эмерус Рваному Дайну, идя с ним через верхние туннели Гаунтлгрима вместе с грандиозной процессией из четырех тысяч дворфов, готовых к бою.
– И это не слишком хорошо для его врагов, - фыркнул старый король.
Рваный Дайн не мог не согласиться. Бренор и Маллабричез Феллхаммер возглавляли процессию. Атрогейт и Амбергрис шли чуть позади. Твердый шаг рыжебородого дворфа многое говорил о его уверенности. Он был зол — в ярости — из-за того, что его дорогие друзья лежали, тяжело раненные. Но ярость Бренора не заставила его действовать безрассудно — способ мести дворфа был умен и отлично продуман. Он тщательно разработал план нападения на нижние уровни, советуясь с Эмерусом, Ударом Бунгало, Ортео Спайксом, Кэтти-бри и тремя Харпеллами.