Архимаг
Шрифт:
– Но что бы ты сделал, если бы все еще оставался первым гражданином?
– спросил Дзирт. Его тон говорил о том, что дроу знает ответ.
– Я бы отправился в Гаунтлгрим с вами, чтобы атаковать темных эльфов и выгнать их прочь, - сказал человек, лишь на мгновение замявшись и поглядев на генерала Сабину. Его слова могли быть трактованы, как предательство по отношению к вспыльчивому Неверембру. Джевелус Гринч не имел права говорить что-то против лорда-протектора, и, тем более, в присутствии капитана стражи Невервинтера, но он все же сказал.
Это
– С дворфами, отвоевавшими Гаунтлгрим, Невервинтер станет куда более безопасным, - продолжил Джевелус Гринч.
– И более процветающим, я полагаю, с таким мощным торговым партнером рядом. Вы сможете покупать нашу ткань и еду.
– А так же использовать наши рынки для продажи ваших изделий, - заметила Сабина.
Бренор кивнул, но подумал, что дворфы не станут иметь ничего общего с продуктами, изделиями или рынками Невервинтера, если Неверембер попробует установить тариф на провоз товаров через земли, которые решил считать своими.
Что касается самого Бренора, он был обеспокоен — и был уверен, что Коннерад и Эмерус разделяют его мысли — что в такой ситуации им придется либо делать новый выход дальше на юге или на востоке, или просто проигнорировать попытки обложить их налогами.
А еще исключить Невервинтер из всех торговых содружеств и военных альянсов.
Бренор Боевой Топор маршировал на Гаунтлгрим с такой силой не ради того, чтобы покориться человеческому лорду с Побережья Мечей.
– Она нужна нам живой, - сказал человек.
Джарлаксл вздохнул.
– Мы бы не потратили столько ресурсов на поиски проблемной молодой эльфийки просто для того, чтобы увидеть её смерть.
– Вы искали Тиаго по приказу Громфа, - нажал собеседник.
– Мы искали обоих, - Джарлаксл повернулся к Киммуриэлю.
– Просто удача, что они оказались вместе.
Выражение лица Киммуриэля давало окружающим понять, что ему дела нет до всех этих бренных проблем.
Джарлаксл вздохнул снова, сокрушаясь о крайностях обоих своих компаньонов. Того, что едва ли мог видеть дальше собственных желаний, и того, что был настолько отстранен от всех эмоций, что ничто из происходящего, казалось, не волновало его. Наемник усмехнулся и продолжил. В конце концов — это всегда была его роль в банде — уравновешивать немедленные желания с долгосрочными последствиями.
К счастью для него, Громф — по приказу Матроны Матери — потребовал от Бреган Д’Эрт найти и выследить Тиаго, что играло свою роль в
Бениаго и человек ушли, оставляя со-руководителей Бреган Д’Эрт в комнате таверны под названием Одноглазый Джакс, располагавшейся в Лускане.
– Она нам вообще не нужна, - заметил Киммуриэль.
– Наш нервный друг думает, что, раз уж она тоже дартиир, то непременно должна рано или поздно привести нас туда, куда он хочет попасть.
– Он считает, что мы все одинаковы, друг мой, - ответил Джарлаксл.
– Разве мы не грешим той же предвзятостью к его собственной расе? Или к Доум’вилль?
Несколько мгновений Киммуриэль просто пристально смотрел на компаньона.
– Вы — да, - в конце концов сказал прагматичный псионик, проводящий больше времени с иллитидами, нежели со своей расой. Подумав над словами друга, Джарлаксл понял, что не может не согласиться.
Тем не менее, сам наемник был склонен к ксенофобии и предрассудкам значительно меньше большинства представителей своей расы, потому он мог принять точку зрения Киммуриэля, но не на свой счет.
– Когда ты снова встречаешься с Громфом для урока?
– спросил Джарлаксл.
– Через декаду, в Сорцере, - ответил псионик.
– Мы видим, куда все идет. И я сомневаюсь, что архимаг одобрит. Он не станет рисковать, зная наши планы не доносить информацию до жалкой матроны матери.
– У Архимага Громфа в голове больше, чем Бреган Д’Эрт смог бы достичь, связавшись с любым малым Домом Мензоберранзана в будущем, - настаивал Киммуриэль.
– Он не уйдет с дороги, - напомнил ему Джарлаксл.
– Он получил приказ доставить Тиаго в Мензоберранзан, живым. Это ставит нас бок о бок. Но конечные цели у нас разные.
– Ему нет до этого дела куда больше, чем ты думаешь, - заметил Киммуриэль.
– Но я проявлю большую осторожность, когда отдам это архимагу.
Псионик поднял большой кристалл, который был настроен на тот камень, что Бениаго повесил на шею Доум’вилль.
Этот предмет был творением больше псионики, чем тайной магии, работая с помощью силы мысли. Если бы Доум’вилль была обучена, она смогла бы использовать камень, висевший у неё на шее, чтобы заглянуть в другую сторону. Но, конечно, она никогда не поймет его огромной силы. Но Громф, тренировавшийся под началом Киммуриэля и довольно быстро постигавший странную силу, сможет использовать связь между камнями.
У Киммуриэля был еще и третий камень, дававший возможность наблюдать за Тиаго и Доум’вилль так, словно владелец сам был неподалеку.
– Следи внимательнее, - предупредил его Джарлаксл.
– Если Громф соберется действовать в отношении Тиаго и Доум’вилль, мы должны перехватить инициативу.
Решив, что все дела между ним и Киммуриэлем завершены, Джарлаксл поднялся со своего места, но последние слова псионика заставили его остановиться.
– Ради дела твоего человеческого приятеля?