Архимаг
Шрифт:
Четвертое заклинание превратило Громфа в плавучую струйку дыма, призрачную и едва ощутимую, а пятое сделало его и вовсе невидимым. Он ушел, проходя сквозь запертые двери, словно они были открытым порталом. Громф проскользнул через кузню, где несколько ремесленников и магов дроу удивленно оглянулись, словно что-то ощущая.
Волосы на их головах, возможно, могли встать дыбом в предчувствии угрозы, но даже самый сильный из темных эльфов, находившихся в этой комнате не смог противостоять защите, которую активировал Архимаг. Громф оказался за их спинами до того, как присутствующие даже
– Архимаг в К’Ксорларрине, - проинформировал Киммуриэль Джарлаксла лишь несколько минут спустя.
– Хорошо, - ответил наемник.
– Мне давно скучно от всего этого. Давай заканчивать.
– Нам нужно играть осторожно, - предупредил Киммуриэль.
– А мы играем?
– У Джарлаксла всегда есть во что поиграть?
Лидер наемников передвинул повязку на правый глаз, пожал плечами и улыбнулся, явно принимая это за комплимент. Хотя в этом случае он искренне надеялся, что Киммуриэль был не прав. Для всех будет лучше, если эта игра закончится без неожиданностей.
– Не думаю, что найду архимага в хорошем настроении, - сказал Киммуриэль.
– Мой брат никогда не бывает в хорошем настроении. Это — его слабость. И потому его действия настолько предсказуемы.
Киммуриэль не часто вздыхал, но сейчас он сделал именно это. Джарлаксл мог легкомысленно относиться к Громфу, но псионик не стал позволять себе такой роскоши. Если Громф поймает их в К’Ксорларрине в критический момент и в этом важном месте — рассмотрит ли он все это, как совпадение? Или он поймет, что волшебный камень Киммуриэля включал в себя бонус для псионика, который также мог следить за Громфом?
В таком случае, последствия могли оказаться крайне неприятными.
Дзирт двигался среди тесных коридоров, переходя из тени в тень. Скимитары были в его руках. Он встречал мало знаков присутствия кого-то или чего-то, но его воинское чутье говорило ему, что видимость обманчива.
А где Гвенвивар?
Он двинулся в дверной проем комнаты пошире, старинная мебель внутри была разбитой и разбросанной по сторонам. Дроу отметил отсутствие паутины, которая широко разрослась в других помещениях. Дзирт с тревогой сжал в руке рукоять скимитара.
Он услышал зов, а затем низкий и протяжный рев, скорее грустный, чем возбужденный. Дзирт сжал скимитары еще сильнее.
Затем, с другой стороны коридора, за пределами комнаты раздался стук, ритмичный и определенный.
Дзирт поменял позицию, становясь у двери. Глаза следопыта расширились, когда темный эльф — Тиаго Бэнр!
– вошел в залу через противоположную дверь.
– Ну, Дзирт До’Урден, - сказал Тиаго, прекрасно осведомленный о местоположении Дзирта.
– Стоит ли
Нахальный молодой воин сделал шаг в комнату. Дзирт мог вытащить Таулмарил, посылая стрелу, но не стал этого делать. Вместо того, он подивился щиту и мечу противника. Казалось, они сделаны из звездной пыли, сверкавшей бриллиантами, заключенные в полупрозрачное лезвие и покрывающие собой весь щит, походивший на паутину. Дзирт подумал о битве драконов, когда он видел Тиаго в потемневшем небе. Именно тогда он впервые увидел этот меч, и этот щит, который разматывался, перехватывая его молниеносные стрелы.
Он напомнил себе, что этот юноша принадлежал к Дому Бэнр, потому доспехи, которые носил Тиаго и спрятанные магические предметы, вероятно, превосходили все виденное им за многие десятилетия.
Следопыт также шагнул в комнату, становясь лицом к лицу со своим врагом.
– Сколько лет ты преследуешь меня, Тиаго из Дома Бэнр?
– спросил Дзирт.
– Десятилетий, - поправил его дроу.
– Ты действительно хоть на секунду поверил, что я остановлюсь? Быть может, в тайне ты даже надеялся, что этого дня никогда не наступит, трусливый бродяга?
– У тебя глупая идея и бесполезная миссия.
– Она не покажется мне бесполезной, когда я предоставлю твою голову матроне матери.
Дзирт вздохнул и покачал головой. Они были обречены. Его народ. Обречены навсегда своими глупыми традициями и бесчестными деяниями. Дроу будут до конца времен воевать с дроу. Они тратят свой талант и потенциал, свои способности принести в мир добро, на бесконечное стремление одержать верх, получить личную выгоду, мелко отомстить.
– Если только...
– пробормотал Дзирт не в первый раз.
– У меня вообще не было желания сражаться с тобой, - сказал он.
– Тогда сдавайся и умри без боли, - ответил Тиаго.
– Я буду милостив к тебе, как ты того и заслуживаешь.
С этими словами он двинулся в сторону Дзирта, но скользнул влево от следопыта. Дзирт тоже задвигался, держась на расстоянии от Тиаго.
– Не было никакого желания, - подчеркнул Дзирт.
– Ибо твоя миссия действительно казалась глупостью. Но потом, видишь ли, я подумал о боли, которую ты принес народу Долины Ледяного Ветра, народу Порта Лласт, и...
– И Дворфам Долины Ледяного Ветра?
– закончил за него Тиаго.
– Ах, какими прекрасными рабами они стали! До тех пор, пока не умерли жалкой смертью, разумеется!
Дзирт прищурил лавандовые глаза. Он сосредоточил взгляд на оружии врага и отметил тонкую кривую линию его звездного лезвия. Оно было изогнуто совсем не так, как собственные клинки Дзирта. Однако оружие Тиаго было скорее скимитаром, чем прямым мечом, что заставляло думать, что Тиаго скорее воевал кружась, как и Дзирт, нежели делая прямые выпады вперёд и отскакивая назад — стиль, широко распространенный среди дроу, использовавших длинные мечи.
Они кружили дальше, и Дзирт продолжал подмечать особенности этого неизвестного противника, который, вероятно, изучал множество рассказов о боевом стиле и подвигах Дзирта. У Тиаго было преимущество, потому что Тиаго не рискнул бы влезть в драку с неизвестностью. Дзирт знал это.