Архип
Шрифт:
Но пьяница удивил колдуна. Вместо того, чтоб спасать собственную жизнь, он, замахнувшись своим убогим оружием, с ревом способным сделать честь любому берсеркеру, бросился навстречу уродливой громадине. Верлиока приветствовал это взрывом гулкого хохота. Больше всего на свете гигант любил вкусно пожрать да вволю подраться. Желательно с противником, который серьезного сопротивления оказать не сможет. Такова вот особенность его природы. Будучи одним из сильнейших среди простейшей лесной нечисти, верлиока был до безобразия трусоват, обижал только тех кто слабее и только тогда, когда точно не мог получить сдачи. Вот и сейчас великан пошел на хитрость: когда до сшибки оставалось едва ли десяток шагов, он неожиданно швырнул костыль, словно биту для городков, под ноги человеку. Никифор, к чести его, заметил подвох и попытался спастись - что есть мочи подпрыгнул
Верлиока находился уже почти на расстоянии вытянутой руки и Архип не был уверен, что его чародейская маскировка способна выдержать пристальный взгляд настолько сильного чудовища, поскольку не на таких она создавалась. Потихоньку уйти, пока не заметили? Мысль смалодушничать появилась лишь на короткое мгновение и тут же была с позором изгнана, все-таки есть в жизни каждого человека вещи, которые никак нельзя совершить, если потом хочешь смотреть в глаза собственному отражению. И, словно услышав его мысли, чудовище заводило заросшей рожей по сторонам, шумно принюхиваясь и подслеповато щюря единственный выпученный глаз. Архип сбросил с плеч зачарованный платок и сделал шаг вперед, при этом вежливо в пояс кланяясь:
– Здравь будь, верлиока - батюшка.
– ОХ, ТЫ НЕЛАДЕН!
– подпрыгнул от неожиданности великан. Голос его был настолько низким, что, казалось, вызывал вибрацию во внутренних органах.
– ТЫ ОТКУДОВА ВЗЯЛСЯ? ТОЖЕ СИЛОЙ ПОМЕРЯТЬСЯ ЖЕЛАЕШЬ?
– Ни в коем случае, батюшка, - еще раз поклонился Архип, демонстрируя глубочайшее почтение, но не раболепие. Все-таки перегибать не стоило. Верлиока был чудовищем простоватым, но не окончательно безмозглым, а потому излишнюю фальшь мог и заметить.
– Я по лесу гулял, травушку собирал, о тебе от омутинника услышал, а потому решил отправиться - почтение засвидетельствовать. Соседи все-таки.
– СОСЕДИ?
– верлиока казался озадаченным. Он задумчиво почесал косматую голову окровавленным концом костыля.
– А ТЫ КТО ТАКОЙ ТОГДА? И ЧЬИХ БУДЕШЬ?
– Да Архипом меня кличут, батюшка, - Архип старался выглядеть расслабленным, но излишне близко не подходил, мало ли какая мысль может появиться в этой огромной голове.
– Колдун я местный. Из деревни за речушкой.
– КОЛДУН?
– удивлению верлиоки не было предела.
– ЧЕРНЫЙ ЧТО ЛИ? А ЧЕМ ДОКАЖЕШЬ?
– Чернее некуда, батюшка, - заверил Архип со всей серьезностью.
– А докажу я это тайным знаком, который все колдуны знают. Наверняка, он тебе известен, - и сложил пальцы особо хитрым образом, надеясь на болезненное самомнение чудовища, который не признается, что никаких тайных знаков не знает. Да и откуда ему знать то, чего никогда и не существовало. Кому вообще такая глупость могла понадобиться?
Получилось именно так, как он и надеялся. Верлиока с важным видом наклонился, тщательно осмотрел и зачем-то даже обнюхал подставленный ему кулак, а потом, всем своим видом выражая полное удовлетворение от осмотра, кивнул в сторону избы.
– НУ ПОШЛИ, СОСЕДУШКА, - пробасил он, поворачиваясь к колдуну спиной. Но по напряженной позе Архип распознал немудреную хитрость, чудовище было настороже, готовое в любой момент ответить на подлый удар в спину. Именно поэтому Архип даже не пошевелился, рисковать без надежды на успех он не собирался.
– СЕЙЧАС УЖИН ВАРИТЬ
Архип не уставал кланяться даже спине..
– Спасибо батюшка, - осторожно начал он. С одной стороны, надо было как-то усыпить бдительность верлиоки и выиграть время для спасения детей. Если он сейчас их пустит в котел, спасать будет некого.
– С удовольствием приму твое приглашение. Давно человечинкой не потчевали меня. Только вот разумно ли это?
– ЧТО?!!- взревел великан разворачиваясь "на каблуках", единственный глаз его буквально горел от подозрений, а костыль в руке был занесен для удара.
– ТЫ ЧТО, ПЕРЕЧИТЬ МНЕ ВЗДУМАЛ?
– Да что ты, батюшка!!!
– делано замахал руками Архип.
– Да разве ж я посмею? Каким бы гостем я был, если б хозяину указывать взялся?!
– верлиока настороженно кивнул и слегка опустил костыль, Архип подумал, а было ли это очередной проверкой от считающего себя умным чудовища, хотя гнев с лица не ушел полностью.
– Просто, батюшка, зачем переводить свежее мясо, когда у тебя уже почти готовое есть?
– он указал пальцем на обезглавленного Никифора.
– Похуже, конечно, но ежели сегодня не съесть, то завтра мыши да воронье растащат. Да и протухнет же , ночи-то теплые еще.
Волосатый лоб чудовища покрылся сетью морщин, отражая напряженную мысленную работу. Верлиока несколько раз перевел взгляд с тела на клетку с детьми, что-то мучительно прикидывая, а потом пробормотав еле слышно "Переводить на него еще...самому попосля больше достанется", схватил тело пьяницы за ногу и, ни слова ни говоря, захромал к огромному разделочному столу, стоявшему у крыльца. Незаметно выдохнувший с облегчением Архип с плелся следом. Освободить детей из лап лесного чудовища - идея, конечно, благородная, и посыпать голову пеплом за собственную порывистость колдун не собирался. Он принял решение попытаться, и был твердо уверен в правильности выбора. Но от этой уверенности задача как-то вывести верлиоку из строя проще не становилось. Отравить? Так у него в сумке нет яда такой мощи. Верлиока здоровее любого медведя будет. Зачаровать? А чем? Вряд ли великан станет благосклонно взирать на колдуна, бегающего вокруг и распевающего странные песни. Верлиока не семи пядей во лбу, но догадается, что с гостем что-то неладно. Да и для всяких сложных ритуалов призыва и пленения сильной нечисти требуются разные специальные ингридиенты, которых сейчас просто нет. Значит и колдовство отпадает. Можно было бы дождаться, пока он уснет, да попробовать прибить чем потяжелее. Но опять-таки, не факт, что сразу получится, да и омутинника удалось заставить дать обещание ждать только до заката. Потом придется другим путем, неизвестным да необследованным уходить. Да и что-то мало верится, что верлиока спокойно дрыхнуть ляжет при чужаке в избе. В лучшем случае запрет куда, а в худшем прибьет, как натешится.
Возле места, если так можно сказать, схватки Архип наклонился и медленным движением подобрал топор. Держал он его максимально расслаблено, за топорище, чтобы гневливый хозяин не учуял опасности. Как верлиока умеет разбираться с опасностями, колдун уже видел, и на себе проверять не собирался. На первый взгляд, обычный топор, ржавый старый, на топорище едва держится. И как он тут с чаще леса вообще очутился? Решив, разобраться с этим позже, Архип заткнул его за пояс, а сам бросился догонять хозяина.
Возле дома к которому верлиока тащил обезглавленное тело, стоял массивный стол из грубо обтесанных и сколоченных на деревянные гвозди досок. По многочисленным ржавым пятнам и подтекам глубоко въевшимся в потемневшую уже древесину, можно было понять, что именно на нем великан готовит пищу. А, ежели сопоставить его состояние со словами омутинника, что объявился верлиока в лесу сравнительно недавно... В общем, покушать верлиока был не дурак.
Хозяин с легкость забросил человеческое тело на разделочный стол и вытащил из стоящего рядом чурбака железный тесак размером с добрую абордажную саблю. Не обращая внимания на душераздирающие рыдания несчастных сирот в расположенной неподалеку клетки, верлиока принялся деловито свежевать Никифора. А дети, окончательно растерявшие остатки надежды рыдали, не жалея глоток. Архип нисколько их не осуждал, мальчишки имели право и на скорбь, и на страх. Но, во-первых, побаивался, что они в припадках себе повредят, а, во-вторых, слегка опасался, что их состояние как-то может помешать его планам. Буде такие, конечно, у него появятся. Поэтому он решил от греха подальше детей усыпить при первой же возможности.