Архивариус
Шрифт:
Ну как можно быть настолько тупым, чтобы не догадаться, что программа автоматического поиска сверяет количество всех зашедших и вышедших из таких «слепых зон» и сопоставляет их параметры? Методом исключения компьютер за какую-то долю секунды установил, что именно данный объект, появившийся в пляжном виде на выходе из здания общественного туалета, является тем, кто десятью минутами ранее заходил туда в спортивном костюме. С таким же успехом можно было вычислить его по «слепой зоне», где он надевал его.
Готов поспорить
– Войти в систему мониторинга, – говорю я, устраиваясь поудобней на сидении автомобиля. Сообщив бортовому компьютеру адрес Радислава, приказываю показать в ускоренном режиме входную дверь, начиная с десяти ноль ноль минувшего вечера.
На дисплее появляется уже хорошо знакомая мне дверная панель. Цифры в левом верхнем углу лихорадочно сменяют друг друга. К 00:00 перед дверью по-прежнему ничего не происходит. 00:30… 00:45… Я зеваю и потягиваюсь. 00:59… Внезапно запись перескакивает целый час и продолжается как ни в чем не бывало: 02:00… 02:15…
Что это было?!
– Стоп, – обрываю я. – Повторить с часа ноль ноль.
Отсчет вновь начинается с 02:00.
Какого черта? Такого еще ни разу не случалось.
Дурное предчувствие говорит мне, что самое интересное наверняка произошло в загадочно исчезнувший час. Однако я всё же решаю посмотреть запись дальше. И только зря трачу свое время. Перед дверью не происходит решительно ничего – до тех пор, пока без четверти девять там не появляется Красимира, безуспешно пытающаяся справиться с замком. А затем уже мы втроем.
– Филипп, доброе утро! – здороваюсь я с нашим компьютерным гением.
С экрана, возникшего из моего жетона, на меня смотрит худощавое лицо с орлиным носом. Значительную часть лица скрывает густая борода и длинные волосы. Они частенько бывают у него не особо расчесанными, но таким взъерошенным, как сейчас, я вижу его, пожалуй, впервые.
– Привет, Ингви, – рассеянно отвечает Филипп, покусывая губы. Такой привычки я за ним раньше тоже не замечал.
Похоже, про поздравления по случаю Дня рождения он забыл.
– Извини, что отвлекаю, – говорю я. – У меня тут бортовой компьютер глючит. Когда подключаюсь к мониторингу и хочу...
– Если бы твой компьютер! – не дослушивает он.
– В смысле?
Филипп нервно усмехается, после чего производит глубокий вдох, делает выдох и медленно, тщательно подбирая слова, произносит:
– Данные о том, что этой ночью с часа до двух происходило во всём Западном квартале Москвы, стерты.
– Стерты? Что значит «стерты»?! Кем стерты? Как это случилось?
– Пока сам не знаю, – выдавливает из себя Филипп. – Но похоже, что их
«Вдруг». «Что-нибудь серьезное». Когда вообще на Ремотусе последний раз происходило что-либо подобное?
Я спешу поделиться с Филиппом тем, что только что видел собственными глазами.
– Да уж, – мрачно произносит он себе под нос, – это определенно посерьезней, чем испорченное стекло.
Заметив мой вопросительный взгляд, Филипп быстро поясняет:
– Сегодня утром некая горожанка обнаружила, что стекло дверцы ее личного автомобиля разъедено кислотой. Офицер, которому шеф поручил это пустяковое дело, стал просматривать ночные записи и увидел, что с часа до двух данные отсутствуют. Он, как и ты, решил, что вышла из строя его техника, и обратился ко мне. Ну, я вошел в систему со своего компьютера – результат оказался тем же. И вот, буквально пять минут назад я установил, что данные за этот промежуток отсутствуют для всего нашего квартала.
– А мониторинг вообще работал?
– Ночной дежурный говорит, что поглядывал, как обычно, и ничего странного с изображением не было. Ой, прости… – Филипп смотрит куда-то в сторону. – Шеф опять идет. Будет сейчас снова над душой стоять, будто это ускорит дело. Всё, давай, до связи!
Когда Филипп исчезает с экрана моего жетона, я замечаю сообщение от Дениса. Судебные санкции получены. Значит, шеф уже в курсе. Судебное решение автоматически перенаправляется главе полицейского участка. Понятно, почему он идет поторапливать Филиппа. Но он еще не знает, что убийство было совершено именно в этот промежуток времени…
Ладно, предоставлю шефу подробный отчет, как только соберу побольше информации. Покуда он висит над душой у Филиппа, а не у меня, можно хоть что-то успеть выяснить.
– Активировать маячок в похищенном импланте, – командую я, приложив к бортовому компьютеру жетон с только что полученными санкциями.
Несколько мгновений система проверяет правомочность запроса – перед тем, как включит встроенный в имплант Радислава маячок, что позволит немедленно определить его местонахождение. В какой бы точке планеты он сейчас ни находился.
Наконец на дисплее появляется карта, а на ней загорается отметка... Бог ты мой, это же буквально возле меня! Метрах в трех от автомобиля. Справа.
Я изумленно смотрю туда, но вижу только мусорный контейнер, стоящий у края парковки.
Натянув белые резиновые перчатки, лежавшие под сидением, и прихватив с собой пакет для вещественных доказательств, бегу к контейнеру.
Приходится изрядно покопаться во всевозможных объедках, прежде чем я нахожу то, что искал. Прохожие и так уже с интересом поглядывают на меня, поэтому я спешу засунуть зловещий вещдок в непрозрачный пакет.