Архиведьма

Комарова Мария

И с чего такие мысли? Наверное, водичка расслабила. После истории с Акимом как-то не то, что замуж, даже влюбляться не хотелось. Очень уж больно мне тогда было. А с Даргой мы еще свидимся. После Академии, если сие благородное заведение переживет семь лет моего обучения.

— Где тебя черти носят? — возмущенно раздалось сверху, — У нас гости, вылезай давай.

Быстро выскочив из воды, я оделась в почти сухую одежду (долго же я тут нежилась) и побежала в сторону импровизированного лагеря. Влетев на полянку, я так резко остановилась, что Кира, летевший сзади, на всем ходу сшиб меня

с ног. Пару раз кувырнувшись в полете, я приземлилась у ног незнакомого мужчины, удивленно взиравшего на меня сверху вниз. На вид ему было около тридцати-тридцати пяти лет. Незнакомец был высок, строен и вполне привлекателен — темные короткие волосы, небольшие усики и очень глубокие мудрые и проницательные глаза под аккуратными очками. Судя по балахону, расшитому символами, он был магом.

— Разрешите вам представить, Магистр Викториан, — сказал Воладир, слегка поклонившись, — это Мирая, о которой я вам рассказывал.

Легкий кивок Магистра в сторону моей распластавшейся особы.

— Мирая, это Магистр Викториан — мой наставник и Учитель, урожденный Викториан о'Шен граф Василевскский, Архимаг, Повелитель Огненной стихии и стихии Земли, Директор Гордейской Академии Магии и Колдовства.

— Ой!

Я заворочалась на земле, пытаясь встать и изобразить что-то похожее на реверанс. Получилось плохо, поскольку Магистр лишь улыбнулся в усы и сказал приятным грудным голосом.

— Не беспокойтесь, юная особа. Я сам не люблю эту официальность, но должность обязывает выслушивать оды в мою честь. Вы можете звать меня просто Магистр Викториан. Вашу историю отчасти рассказал мне мой непутевый ученик, но мне хотелось бы еще кое-что узнать о вас, если вы позволите.

— Хорошо, только я не обещаю, что смогу ответить на все вопросы. Ответов на некоторые я и сама не знаю.

— Замечательно. Раз мы договорились, я предлагаю переместиться в более удобную обстановку. Возражения есть?

Мы только отрицательно помотали головами.

— Прекрасно. Мой телепорт в двух верстах отсюда. Именно туда привел меня маяк Воладира. Если поторопимся, то успеем до полной темноты.

Магистр с Воладиром пошли впереди, шумно обсуждая последние события, мы с Мирой плелись за ними, компанию нам составлял удивительно молчаливый Кира.

— Ты ведь со мной поступать будешь? — с невинным видом поинтересовалась Мираэль.

— Ну да, если возьмут, — хихикнула я. — Хотя меня попробуй не возьми, могу обидеться и случайно что-нибудь спалить.

— Держись, Академия, — поддержала подруга.

— Кира, а ты чего молчишь? — удивилась я.

Уж больно долго и подозрительно тихо мы шли.

— А это Вовчик ему пасть заклеил, чтобы не сквернословил на Учителя. Магистр никогда не встречался с такой породой, поэтому стал его осматривать со всех сторон. Когда он добрался до хвоста, твой коник выдал пару таких кульбитов, что у Магистра челюсть отвисла и очки свалились. Воладир тоже постоял, опешивши, шустро записал выражения в словарик (хобби такое, он собирает различные заковыристые выражения и затем исследует их этимологию), ну и шарахнул паутинкой по животинке.

— Сбылась мечта, — закатывая глаза к небу, протянула я. — На тебя все-таки надели намордник. Надо

будет спросить заклинаньце, чувствую, не раз пригодится.

Кира взбрыкнул, скинув сумки на землю, и резко взмыл вверх.

— Обиделся? — спросила Мира.

— Конечно. Только он полетает, пар спустит и вернется. Ну и, конечно же, припомнит нам это. Причем всем!

Вот так весело мы и добрались до телепорта. Он представлял собой синюю воронку аршина три в высоту. Первым туда ступил Воладир, за ним Мираэль, затем мы с Кирой. Замыкал процессию Магистр.

На выходе из портала обнаружился довольно милый садик. Невдалеке виднелся двухэтажный особняк.

— А где это мы? — спросил Кира. Видимо, заклинание во время перемещения рассыпалось.

— Это моя загородная резиденция, — пояснил Викториан. — Здесь вы будете в безопасности. Я приглашаю вас пожить у меня до тех пор, пока мы не придумаем, что же делать с одной юной леди.

Я в это время уже вовсю прогуливалась по саду, рассматривая и нюхая понравившиеся растения. Особо мое внимание привлек один цветок, высотой мне по колено, кроваво-красный в середине, на толстой ярко-фиолетовой ножке с острыми желтыми листьями. Он был огорожен низеньким, по колено, заборчиком, отступающим от цветка на добрых три локтя. Естественно заборчик не стал для меня преградой. Лихо перемахнув через него, я плюхнулась на колени перед цветком.

— НЕТ!!! — одновременно заорали Магистр, Воладир и Мира.

Но было уже поздно. Цветок распахнул свои лепестки, показав широкую пасть с тремя рядами острых черных зубов, и дернулся в мою сторону с четким намерением оттяпать мне как минимум нос. «Ну, все, доигралась», - подумала я, выставляя перед собой руки в попытке защититься. Было уже поздно… Для цветка. С моих пальцев сорвалось синее пламя, оплавляя сие чудо природы. От плотоядной флоры осталась только кучка разноцветной жидкой массы.

— Это был редчайший экземпляр, — тоскливо проговорил Магистр Викториан. — Каменный цветок, их осталось всего штук семь в мире.

— Теперь уже шесть, — поправила я. — Простите, я честно не хотела, просто испугалась.

— И правильно испугалась, — влез вездесущий Кира. — Он же тебя чуть не слопал! Я даже дернуться не успел, как он к тебе ринулся, но ты молодец! Так ему и надо, сорняку зубастому!

— Он жил у меня уже лет пятьдесят. Видимо, придется искать новый, — с непередаваемой тоской в голосе произнес Викториан, вздохнул и добавил: — Ладно, пойдемте в дом. Только Мирая, пожалуйста, ничего больше не трогай и с дорожек не сходи, — Магистр недоверчиво глянул на меня и добавил, — И руки опусти.

Глава 8

Разговоры на тему…

— Лихо ты его уделала, — прошептала Мираэль, пока мы шли к дому. — Эти твари живучие — особая форма камня, живая. Их не берет даже гномья сталь.

— Так почему их так мало осталось?

— Как ты думаешь, если такой вот цветочек может сожрать человека, не заметившего в траве сию флору, стоит оставить его жить, или проще собраться толпой и с потерями но, все-таки, прибить? А живут цветочки лет так триста. Вот и сидят теперь они в качестве реликта по оранжереям у любителей, крыс приблудных ловят.