Архиведьма
Шрифт:
Не пристало будущей Императрице вот так сидеть, когда ее могут увидеть подданные, подумалось мне. Да, и черт с ними! Им до меня дела нет, так почему меня должно волновать их мнение?! Я тяжко вздохнула, скоро будет волновать, когда стану Императрицей. Еще каких-то там пять лет, и меня посадят в эту клетку. Я бросила взгляд, на позолоченный огнями город внизу — красиво. Пусть золотая, но это все же клетка.
Это просто какой-то злой рок, я все время вырываюсь из одних оков, чтобы мигом угодить в другие, более крепкие. Радует в этой ситуации только одно — я больше не
— Грустишь? — раздался над ухом тихий баритон, и теплые руки легли на плечи.
Я инстинктивно прижалась спиной к теплой груди Серина.
— Есть немного.
— Это твой праздник. Почему же ты здесь, а не веселишься с гостями?
— Моим друзьям сейчас не до меня, — тихо сказала я. — И я очень за них рада.
— Ты права, они заслужили это счастье. Равно, как и мы, — Лик крепче прижал меня к себе и, осторожно сняв с перил, поцеловал в щеку. По телу пробежали мурашки, а его губы медленно переместились к моим. Как хорошо, что он не отпустил меня, иначе я бы точно упала. Поцелуй был долгим, нежным, чувственным. Внизу живота сладко заныло. Я тихо застонала, обвивая руками его шею, запуская пальцы в густые волосы. Руки вира стиснули меня еще крепче, почти на грани боли, а губы страстно впились в мою шею. По телу пробежала волна дрожи, я охотно отвечала на ласки, позабыв обо всем, изгибаясь под его крепкими умелыми руками. Внезапно сердце пронзила острая игла боли. Из глаз посыпались искры, я покачнулась, но Серин удержал меня.
— Что это было? — пытаясь отдышаться, спросила я.
— Вот теперь обряд помолвки завершен полностью. Ведь у тебя же было ощущение после обряда, что в тебе поселилась частичка чужой души. Этот кусочек действительно был в тебе, равно как и кусочек твоей души во мне, но они не принадлежали нам до конца. А сейчас осколок твоей души отделился, чтобы навсегда остаться со мной.
Император провел рукой по моим волосам, успокаивая. А я стояла и молча смотрела на огни города. Эта боль разрушила все волшебство момента. Грусть опять накатила с новой силой. Как бы ни была красива сказка, это только видимость, на самом деле я вовсе не прекрасная принцесса, а пленница.
— Ты опять грустишь, — Серин большим пальцем стер слезу с моей щеки. Я и сама не заметила, что плачу.
— Не обращай внимания, — я быстро вытерла глаза.
— На помолвку у нас принято дарить подарки, — тихо произнес вир. — Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю что угодно, только чтобы ты улыбнулась.
— Я и сама не знаю, чего хочу… А то, что меня бы порадовало, невыполнимо для тебя.
— Что же это?
— Свобода… Отпусти меня. Освободи от всех уз и обязательств.
— Тебе плохо здесь? — грустно спросил Лик. — Со мной?
— Нет, вовсе нет. Просто… я хочу сама сделать свой выбор. Ну, так как, отпустишь?
— Нет, — твердо ответил Серин. — Можешь просить что угодно, кроме этого.
— Ничего другого я и не ожидала, —
— Хорошо, — вир тут же выпустил меня из объятий. — Но только на все каникулы ты будешь приезжать в Империю.
— Это мы еще посмотрим, — забыв про туфли, я босиком прошлепала мимо него, остановившись только на пороге. — Пожалуйста, пошли за Кирой. Как только он прибудет, я уеду.
— Тебя отвезет Дарко.
— Мне все равно!
Увидев на следующий день истинную ипостась Дарко, Мираэль обомлела и долго извинялась. Дракон только посмеивался над ней, попыхивая дымом.
Собрались в дорогу мы с утра за час. Немалым стимулом для этого послужил очередной неудачный эксперимент (и понесло нас ночью по пьяной лавочке в лабораторию!), который сейчас, потрясая кухонным ножом в кривых зеленых лапках, гонял по кухне поваров, скаля все свои пятьдесят пять клычков. Пока прислуга не успела наябедничать хозяевам замка, у нас еще был шанс спокойно смыться. Кире мы оставили весточку, чтобы он отправлялся в Академию либо на драконе с декадой воинов, которых Лик собирался отправить за мной в течение дня, либо самостоятельно.
В замке что-то бабахнуло, раздался истошный женский визг и страшный грохот.
— Линяем! — не своим голосом заорала я, взлетая на спину дракону.
Подруга была со мной полностью солидарна, оказавшись у меня за спиной лишь мгновением позже.
— А вещи? — ошарашено спросил Дарко.
— Потом привезут. Дарко, милый, полетели скорее!
Черный дракон взмахнул мощными крыльями и взмыл ввысь, скрываясь в облаках, а во дворе замка так и остались сиротливо валяться сумки с вещами.
Благо, каникулы еще не кончились, поэтому своим появлением на драконе мы напугали до икоты и прочих физиологических реакций всего человек пятнадцать. Вот через недельку все могло бы быть намного хуже.
Вечером Мираэль ушла к Лисандре, а я осталась в наших апартаментах, сославшись на плохое самочувствие. Мне так хотелось просто полежать на ковре у камина. Дома! По комнате через распахнутое настежь окно гулял теплый ветерок. В Гордее климат намного теплее, чем в Империи, поэтому недостаток загара и водных процедур я с лихвой смогу восполнить до конца сентября. Несмотря на тепло вечера, я развела огонь в камине и, заварив чаю, улеглась перед огнем. Я смотрела в пламя и ни о чем не думала. Через какое-то время я и не заметила, как задремала. Разбудило меня воркование прямо над ухом.
Открыв глаза, я увидела белого голубя, держащего в клюве письмо. Лишь только я взяла конверт, как он вспорхнул и вылетел в окно. Внутри оказался скрученный лист бумаги, вставленный в кольцо из белого металла с большим прозрачным камнем, стоящем, как на возвышении. Я улыбнулась, уже зная, от кого это.
Письмо состояло из трех строчек:
«У нас принято на помолвку дарить подарки.
Возвращайся скорее, я буду ждать.
Лик».