Ари
Шрифт:
— Вот так… так ты всегда делаешь.
— Не делать? — Я знал, что она смутиться, но именно это мне и захотелось сказать, чтобы увидеть ответ в глубине её глаз.
— Нет, — отрезала она, но глаза говорили другое и я слабо улыбнулся, так и продолжая держать её хорошенькое личико в своих руках.
— Почему не отпускаешь?
— А почему ты меня не отталкиваешь?
— Жду пока сам уберёшь руки. — Её ответы были как всегда невозмутимы, что вновь заставило меня улыбнуться.
— А если не уберу?
— Тогда зачем спрашивал?
—
Мне нравились подобные безобидные перепалки.
А вот глаза Теи неодобрительно сузились:
— Не веди себя так, будто тебе это нравится.
— Тогда почему я, по-твоему, это делаю? — я не сдержал ухмылки, продолжая поглаживать кожу её лица, медленно опуская ладони к шее.
Дыхание Теи задрожало, а кожа покрылась мурашками и это её реакция на мои безобидные прикосновения вызвала у меня новый прилив чего-то необъяснимого. Чего-то, чего никогда не испытывал прежде.
Я твёрдо посмотрел ей в глаза:
— Ты себя слишком недооцениваешь, Тея.
— Не хочу об этом говорить.
— Потому что это правда.
— Когда это я боялась говорить о правде? По-моему это по твоей части.
Оу. Ну что я говорил? Сама непредсказуемость воплоти! И как это может не нравиться?
Я завёл одну руку её за шею и плавно притянул к себе. Лицо Аритеи вновь напряглось, зрачки суетливо забегали, а дыхание стало быстрым и тяжёлым.
Я наклонился к её лицу, оставляя приличное расстояние между нашими губами и повторил вопрос:
— Так что, мне отпустить тебя?
Тея не отвечала и старалась не касаться меня, хотя находилась ко мне практически вплотную.
— Да, — ответила нерешительно, но глаза вновь говорили об обратном.
— И всё-таки… ты иногда врёшь, — улыбнулся я.
— Только по особым случаем. Но не сейчас.
Минуточку.
А это что за новый тон её голоса? И что-то я не замечал раньше, чтоб она так быстро хлопала ресницами.
Мои брови заинтригованно приподнялись:
— Аритея Холт, ты что, заигрываешь со мной?
— Я… я что?! — во весь голос воскликнула Тея, с силой вцепившись мне в запястья, но если бы и захотела меня оттолкнуть, всё равно бы не смогла. И не успела бы. Мой мозг профессионального наёмника только что окончательно вышел из строя и я поцеловал объект по собственному желанию.
Тея вздрогнула и застыла, так и держась обеими руками за мои запястья. Слегка коснувшись её напряжённых губ своими, я отстранился и заглянул в огромные полные растерянности глаза, но теперь моя голова была пуста от мыслей, и я просто делал то, что хотел.
Она не отталкивает меня. Она просто замерла, потому что не верит в мою искренность.
Правильно делает.
Я провёл рукой по её волосам и вновь завёл за шею, почувствовав новое слабое вздрагивание Теи. Мои глаза смотрели в её, левая рука плавно обвивалась вокруг талии.
— Закрой глаза, — мягко сказал я ей, стараясь не напугать ещё больше. — Или
Она не сделала ни того, ни другого. Просто смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
Я провёл ладонью по её лицу, убрав в сторону локоны, и коснулся губами горячего лба. Видимо у неё даже температура подскочила. И даже это вынуждает меня волноваться за неё.
Чёрт бы меня побрал.
— Закрой глаза, или оттолкни, — повторил я.
Подрагивающие веки Теи медленно опустились, а губы наоборот напряглись. Я наклонился ближе и коснулся их своими. Нежно, без лишнего стремления и желания поскорее запустить свой язык в её рот. Я хотел почувствовать их, ощутить на вкус… Сладкий… Такой сладкий и такой запретный плод. Её губы оказались ещё лучше, чем я представлял себе. Ещё более желанными. Ведь я думал… стоит мне поцеловать её и это утолит мою жажду, но этого оказалось мало. Теперь мне хотелось большего. Мне хотелось целовать её до тех пор, пока она не растает в моих руках. Мне хотелось показать ей, как она способна влиять на мужчин. Хотелось доказать, насколько сильно эта девушка себя недооценивает.
Больной идиот. Также я не могу не думать о том, как удачно я подстрахован со всех сторон. Ведь не смотря на мои желания, для таких как Тим, то, что я делаю сейчас, можно списать на часть моей работы.
Я выполняю свою работу. Как и всегда.
Тея – всего лишь работа.
Я целую не её, а объект.
Вот она – правильная постановка мыслей.
Губы Теи наконец слегка расслабились, однако я не собирался переступать черту, потому что это может напугать ей. Я прижал её тело к своему ещё плотнее, ощутив тепло и гулко стучащее сердце, и продолжал осыпать её губы ласковыми и совершенно невинными поцелуями, дожидаясь её ответа. Я хотел почувствовать её ответ. Хотя бы раз.
«Всего лишь работа».
Губы Теи вдруг обрели поразительную мягкость и слегка приоткрылись. По моему телу тут же пронеслась волна дрожи. Я ждал этого.
Поцеловал её ещё раз с той же нежностью. Практически невесомо провёл языком по её нижней губе, Тея нервно втянула носом воздух, и вновь от её простой реакции у меня буквально сорвало крышу. Желание стало практически болезненным и пульсирующим.
Её глаза приоткрылись и в них было больше тепла, чем когда-либо. В них не было испуга.
Зато испуг появился во мне.
«Всего лишь работа».
Она не двигалась. Ждала продолжения, но я не мог ей его дать. Потому что в итоге, она пожалеет об этом.
И как обычно это бывает в самые неподходящие (или подходящие) моменты, входная дверь скрипнула и по дому пронёсся голос Саманты - она звала Тею.
Трей появился в гостиной не секунду раньше, чем я выпустил его дочь из объятий. На его лице появилось недоумение, за ним пришло лёгкое смущение. Надо же, работник скотобойни умеет смущаться. Саманта замерла рядом с ним, распухшими глазами глядя на нас обоих по очереди, затем что-то сказала про кофе и ушла на кухню.