Ари
Шрифт:
Я взглянул на Тею – растеряно смотрит на Трея. Боже… для этой девушки всё впервой.
Я наклонился к ней ближе и коснулся губами уха:
— Из дома не выходи. Я рядом, ясно?
Тея неуверенно кивнула и подняла на меня свои огромные глаза.
Ну а теперь это необходимо, чтобы показать её отцу твёрдость моих намерений. Так что я недолго думая аккуратно приподнял её голову за подбородок и ещё раз поцеловал в приоткрытые губы. И чтоб мне провалиться в самую бездну, если она не ответила на этот поцелуй.
Я направился к выходу, бросив застывшему на пороге Трею пару слов о том, что мне надо на заправку
Моё сердце всё ещё бешено колотилось в груди, уверен, что пульс в несколько раз выше нормы… а на губах остался её вкус.
«Всего лишь работа».
Я хлопнул дверью позади себя и сел в машину.
«Чёрта с два это просто работа»!
Ударил себя по уху и голову тут же заполнил звонкий голос Тима:
— Приятель, я даже не знаю…
— Потом обсудим, — со всей силы вдавил педаль в пол, и машина с визгом рванула с места.
— Нет, сейчас! — прогремел Тим и этот тон его голоса я ненавижу больше всего. Он говорит о том, что этот парень что-то нарыл, что-то, в чём нет ни черта хорошего!
— Говори. — Я двигался к окраине города, туда, где находится больница.
— Эм-м… даже не знаю с чего начать, — ломался Тим. — В общем… ты конечно умничка, что подбросил в карман Трея прослушку, но вот… новости не очень хорошие.
— Ты перейдёшь к сути, или мне до ночи твоё нытьё слушать?
— Ари, это серьёзно, — вздохнул Тим. — Я сначала не понял о чём говорили Трей и Саматна по пути из похоронного дома… Думал послышалось. Начал втыкать только когда папашка заговорил о том, что была бы его воля, он бы с радостью посмотрел на то, как ты отбиваешь этому Питеру Болтону голову. И он даже помог бы тебе в этом…
— И в чём причина?
— Ну… эм… вроде как, этот сынок прокурора когда-то давно… нашу малышку… ну это… Изнасиловал он её в общем. Ари… Ари… Ты слышишь? Давай только без глупостей, ладно? У тебя и так пульс зашкаливает! Ари? Ты ведь в больницу едешь? Вот и едь, это правильное направление. Думай о профессионализме и выполняй свою работу. Как и всегда.
Я вдавил педаль в пол ещё сильнее, сжимая руль до боли в суставах.
— И Ари, это ещё не всё… Они, ох чёрт… Что-то я совсем чувствительным стал. В общем… они ещё говорили… о каком-то аборте.
Я резко ударил по тормозам и с визгом шин развернул машину.
— Ари! Ари! Ты куда собрался?! Ари! Больница в другой стороне!!!
Глава 15
Тея
— Что это было? Вы настолько близки, что даже при родителях этот парень позволяет себе целовать тебя? — Трей не был зол, он был… озадачен. И я не могу осуждать его за чрезмерное любопытство, ведь теперь всё стопроцентное внимание Холтов будет отдано мне. И от этого ни капли не легче.
— Мы не настолько близки… — отозвалась, не глядя.
Всё о чём сейчас могла думать, так это о том, чтобы как можно быстрее уехать из Спрингфилда. До тех пор пока Ари… пока он… не узнал главной причины, почему мне так невыносимо здесь находиться. Я просто не хочу, чтобы он знал об этом. Мне будет не по себе.
И я снова хочу сбежать.
А ещё, я не могу не думать о том, что недавно произошло… Нет, не о Питере Болтоне и не о сломанном носе Рича - на них мне плевать. Я не могу не думать о причине, по которой Ари решил меня поцеловать.
Я видела, как его ломает. В его глазах было намешано столько всего, что с трудом удаётся дать определение хотя бы одному из чувств. И я так и не поняла, что управляло им в момент, когда его губы касались моих.
Я хотела ответить… Очень хотела. Но ответила только тогда, когда пришлось подыграть перед Треем. Потому что этому поцелую хотя бы есть объяснение. Он был фальшивкой, так что и бояться мне было не чего. Целоваться не сложно. Даже учитывая то, как скудно мало у меня практики. Но то, что было до этого… То, что творилось во мне во время его прикосновений… Я не могу этого описать – я не настолько красноречива. Знаю лишь то, что меня разрывало на части: от звенящих в голове сомнений и от желания продолжить начатое.
Знаю, что вела себя как перепуганная до чёртиков школьница. Знаю, что именно так Ари обо мне и подумал. Но причина моей скованности не только в отсутствии уверенности в себе и в отрицании того, что такой парень, как Ари смог обратить на меня внимание. Дело не в том, что мне было некомфортно впуская его в своё личное пространство… Нет, рядом с Ари мне всегда достаточно спокойно и комфортно, причина не в этом. Причина в том, что подпусти я его ближе и услышь завтра о том, что его работа, то есть я, подошла к концу, не уверена, что моё существование не станет ещё более невыносимым.
— Тея… — Саманта показалась в гостиной, вручила мне кружку с кофе и присела рядышком на диван. — Он ведь не знает, да? О Болтоне и том…
— Нет, — ответила я, уткнувшись взглядом в кружку, из которой выпархивали густые завитки дыма. Я никому об этом не говорила. Знаем только мы: я, Трей, Саманта и отец Питера. Ну ещё Нора знала… удивительно, что она до последнего своего дня смогла сохранить этот секрет. Может, она была не так уж и плоха.
Трей самолично связался с прокурором Болтоном, когда десятый по счёту тест на беременность показал положительный результат. Никто не хотел этого ребёнка. Никто, даже я. Я сама тогда ещё была ребенком, и материнские инстинкты для меня ничего не значили. А у прокурора Болтона были деньги, связи; он умел решать проблемы быстро и бесшумно. Так решили и эту проблему. Меня увезли в соседний город под видом острого приступа аппендицита, а привезли обратно уже абсолютно «пустой». Во всех смыслах.
Никто не стал спрашивать, почему меня не прооперировали в местной больнице – никому до этого не было дела. Как и всегда. После этого Болтон щедро приплатил моей семье за молчание и оставил меня наедине с моим позором и чувством, словно я теперь заразная. Я была противна самой себе. Ненавидела всех и каждого и себя в первую очередь. Но жизнь продолжалась… и я не собиралась от неё отказываться, хотя если честно, много раз задумывалась над этим. Но видимо моя слабость оказалась слишком сильна, чтобы решиться на такой отчаянный шаг. И спустя несколько лет я поступила, как последняя трусиха – я сбежала. Такой выход казался оптимальным.