Ариадна
Шрифт:
ВАКХ
Дабы разницу знала
Между небом и дном.
Бога знавшая рядом
Естества не восхощет,
Нет – твоей Ариадны!
На дворцовую площадь
Выйдя – Фив Семивратных,
Града новой зари,
Ариадне и Вакху
Фимиам воскури!
Уступи, познавший много,
Деву – богу.
ТЕЗЕЙ
Но не Геей, не Гйрой, —
Афродитой
ВАКХ
К Минотавру в пещеру
Шедший кротче тельца...
Всй величия платны —
Дух! – пока во плоти.
Тяжесть попранной клятвы
Естеством оплати.
Муж, решайся: светает.
Сна и яви – двойной
Свет. В предутренних стаях —
Свод.
– Прощайся с женой!
ТЕЗЕЙ
Но хоть слово промолвить
Дай: не к трусу влеклась!
ВАКХ
Час любовных помолвок
Был. – Отплытия час.
ТЕЗЕЙ
Но в глазах ее – чаны
Слез в двусветную рань! —
Я предателем встану!
ВАКХ
Да. Предателем – кань!
ТЕЗЕЙ
Лишь в одном не солги ей:
Уступил, но любя!
ВАКХ
Чтобы даже богиней
Не забыла тебя?
Тсс... на целую вечность.
ТЕЗЕЙ
Не в пределе мужском!
Выше сил человечьих —
Подвиг!
ВАКХ
Стань божеством.
ТЕЗЕЙ
И мизинцем не двину,
Распростертый на плитах!
ВАКХ
Есть от памяти дивный
У Фиванца напиток:
Здесь меняющий в где-то,
Быть меняющий в плыть...
ТЕЗЕЙ
Ни Аида, ни Леты —
Не хотящим забыть!
(К Ариадне.)
Спит, – хоть жалок, хоть жёсток
Одр, – не хочешь подняться?
Наксос – крыл моих остов!
ВАКХ
Остров жертвенный: Наксос.
Уходи безоглядно:
Чтоб ни шаг и ни вздох...
ТЕЗЕЙ
Нет иной Ариадны,
Кроме Вакховой.
ВАКХ
(вслед)
Бог!
Картина пятая
Парус
Дворцовая
ЭГЕЙ
Ночь не добрее дня,
День не добрее ночи.
Пытке моей три дня
Нынче, в огне три ночи
Вьюсь, из последних сил
Взор изощряю слабый.
Сын мой, который был. —
Прах твой узреть хотя бы!
Клад мой неотторжим!
Лучше бы вовсе нй дан!
Уж не молю – живым,
Уж не молю – победным:
Так же, как раб к ковшу
Льнет, просмолён до паха, —
Урны его прошу, —
Боги! – щепотки праха,
Пепла... О, тучи крыл,
Стрел над афинским брегом!
Сын мой, который был!
ЖРЕЦ
Сын твой, который пребыл.
Царь! В седине морей,
В россыпях водокрутных,
Жив громовой Нерей,
Кости твоей заступник, —
Жив еще Посейдон!
С рушащейся громады
Вала, со дна из дон
Он – охраняет чадо
Старости твоея!
Недр не страшись гневливых!
Жертвенная ладья
С парусом белым внидет
В гавань. Крыла светлей!
В град, не бывавший пленным!
ЭГЕЙ
Будь на семьсот локтей
Тот лабиринт под пенным
Уровнем – о, смеясь,
Ждал бы. Воды ль страшуся?
Но Океана князь
Не господин над сушей.
“Целым твой сын плывет —
Белый, как вал об скалы —
Парус”. (О первый взлет
Вёсл его в час отчала!)
“Тело мое везут —
Черный, чернее горна
В полночь – в ветрах лоскут”.
Парус провижу – черный.
Черный! Чернее крыл
Вороновых – в проливе!
Сын мой, который был!
Въявь, в естестве в вживе,
Внове! Дурная весть:
Неба тельца кровавей!
ПРОРИЦАТЕЛЬ
Сын твой, который есть,
Царь! В красоте и в славе!
Жив! Не сожжен, а жгущ,
Бьющ – тако огнь пурпурный
Лемноса. Старец, сущ —
Сын твой! Не горстку в урне... —
Розами оплети
Лоб свой! – Не урну с телом!
В духе и во плоти
Жив и плывет под белым
Парусом.
ЭГЕЙ
Если лжешь,
Лучше бы не родиться
В мир тебе! Псом сгниешь!
ЖРЕЦ
Царь, не гневи провидца.