Арин
Шрифт:
Хвала Святым, ни один из них не полез ко мне с соболезнованиями. Орри сдержал себя, хотя по его лицу пробежала тень негодования. А Рэй лишь спросил:
– Ты уже ставила Сеть?
– Нет, – буркнула я. – Собиралась перед тем, как встретила вас.
– Откуда ты знаешь, что это Алькрен? – осторожно поинтересовался Орри.
– Мне записочку оставили, рунами. Так, мол, и так, держись от нас подальше, тогда и вернём девочку живой и невредимой.
– Он не сдержит слова, – покачал головой Рэй.
– Да я что, не понимаю?! Посему предлагаю поскорее заключить соглашение о временной взаимовыручке, найти и освободить Лоту, сбить спесь с Керта, дать по башке Алькрену, разобраться
– Знаешь, – хмыкнул Рэй, – глядя на тебя, я начинаю думать, что это не так уж невозможно.
***
Поле позади Ские выглядело уныло и безжизненно. Здесь были посажены ранние сорта пшеницы, убранные ещё неделю назад. Ветерок неторопливо бродил из конца в конец надела, словно запертый между городом и Лесом. Лучшего места для моих целей было не придумать.
Орри с Рэем предусмотрительно отошли от меня подальше, держа в поводу лошадей. Звёздочка, Огонёк и новый конь, купленный мною на ярмарке, нетерпеливо переминались. Кличка нового жеребца была Гнедко. Владелец его вежливо поинтересовался: «Неужели у Хэска недостаточно лошадей?» Надменно вздёрнув подбородок почище Алькрена, я ответила, что мне нужен быстрый и выносливый конь для дальних поездок. Больше расспрашивать торговец не решился.
Конь оказался с норовом, я таких люблю. Уже на выезде из Ские он попытался взять надо мной верх, потерпел сокрушительное поражение и до поры до времени смирился. Сейчас он кокетливо выгибал тонкую шею, красуясь перед Звёздочкой, и между делом проверял, крепко ли Рэй держит повод. Коляску пришлось оставить Мириан. Для того способа передвижения, которым я уговорила воспользоваться, она не годилась. Мириан также нашла гонца, согласившегося отвезти весточку Хеску, и я накарябала записку. Моё сердце болезненно сжалось при воспоминании о нашем прощании и о том тоскливом взгляде, которым отец проводил меня. Предчувствовал ли он случившееся? Я постаралась написать как можно ласковее и мягче, попросила не говорить Фиде про Лоту. Она и так будет переживать за тысячу любящих тётушек.
Встала на открытом месте, прикрыла глаза. Сеть требует сосредоточенности. Привычно сложила руки большими пальцами к груди, прошептала про себя две рифмованные строчки. Какое-то время ничего не происходило, затем из подмышек поползло тепло, перерастая в неприятный жар. Я терпеливо дождалась мига, когда жжение стало непереносимым, и стряхнула его резким движением рук.
Однажды меня спросили: что такое Сеть? Я долго подбирала слова, пытаясь объяснить, пока не поняла, что передать это невозможно. Что такое зрение? Обоняние? Осязание? Сеть – это седьмое чувство. Её не увидишь, не пощупаешь, её воспринимаешь. Через секунду я знала, где сейчас находятся отец, Фида, Мириан. Ещё через миг я нашла Лоту, убедилась, что она невредима. Пересчитала количество окружающих её людей, отметила Керта, Алькрена и того верзилу, что был у пруда. Прощупала Лес. Всё почти мгновенно, в единый краткий миг. Потом Сеть рухнула.
Как ни готовься к следующей за Сетью слабостью, каждый раз она ловит меня врасплох. Тошнота, головокружение, потеря ориентации. Необходимость заново определять себя и место, где ты находишься. Дневной свет вызвал резь в глазах. Чтобы не упасть, я присела прямо на рыхлую землю. Рэй оказался рядом так быстро, словно мог перемещаться усилием воли. Присел возле меня, спросил:
– Не удалось?
– Они в Рогале, – выдохнула я с трудом. – Шестнадцать человек, пять итлунгов и Лота. Она под заклятием, целёхонька, здоровёхонька. Может так проспать месяц или два.
Подоспевший Орри
– Я знаю всех выдающихся магов Эрлинга. Ни один из них не кидает Сети так далеко!
Я удивлённо воззрилась на него.
– Оставь! Нормальная Сеть достигает Вардора или Иринеи, просто сейчас незачем тратить силы. Дальше Рогала, пусть даже Лессанга, за полдня продвинуться невозможно.
– Возможно, – возразил с кривой усмешкой Рэй.
– Интересно как? – с ехидцей спросила я. – Тропы сокращают путь втрое, вчетверо. Допустим, в десять раз. Но ты обязан время от времени сходить с Тропы, иначе она вытянет из тебя все силы и к пункту назначения прибудет твой хладный труп. Конечно, если ты ходячий мертвец, ронавунг, то можешь хоть весь Авендум пересечь за день.
Рэй хмуро посмотрел на меня и отвернулся. Обиделся, что ли?
– Как скоро мы их нагоним? – быстро спросил Орри, переводя разговор на более животрепещущую тему.
Я задумалась, считая в уме.
– Часов за шесть.
«Только что мы будем делать, когда их нагоним? – подумала без оптимизма. – Драться? Втроём против двадцати одного, среди которых опытный маг, профессиональные воины и итлунги?»
– До Тропы далеко? – опять задал вопрос сын Дирина.
Мне ужасно захотелось разыграть его, ответив – часа два пути, а потом топать рядом и любоваться, как он усердно пыхтит. Не позволила Неда: однажды она запретила мне издеваться над непосвящёнными. Потому я честно ответила:
– На Тропу можно выйти в любом месте Леса, достаточно отойти подальше от края. Нужно только знать как.
– Но почему тогда… – ахнул итлунг.
– Их назвали Тропами?
Он кивнул, жадно глядя мне в рот.
– Леший его знает, – беззаботно ответила я. – Может, маги перестарались, доказывая свою значимость, может, люди обозвали для удобства. Тропы и Тропы.
– А лошади по ним пройдут?
Я улыбнулась.
– Ещё как!
Моя Орлика обожала гулять по Тропам. Простор, тёплый ветерок, сухая ровная поверхность под копытами. Скачи в любую сторону – никаких препятствий. Красота! К тому же лошади на Тропах устают меньше, чем люди. Человек после пары часов пребывания на Тропе выглядит так, словно день копал не разгибаясь. Орлика сходила в реальный мир свежая как огурчик.
До Леса мы доехали молча, да и что там было ехать. Вступили под его своды торжественно и гордо. Даже кони чинно ставили копыта между кочками тоцу, мягко пружинящего мха, бело-розового, кружевного и пышного, будто жабо щёголя. Другой ползучий мох, верлeна, изящно вплетался в это воздушное кружево тёмно-коричневой искрящейся нитью. Стволы грондeри, ровные, словно колонны храма, уносились высоко вверх, так, что не хватало взгляда. Бордовая орфа раскинула блестящие резные листья с глянцевой каплей-цветком посередине. Душистые грозди илуи голубыми водопадами свисали до земли.
Я глянула на своих спутников. Орри, как и ожидала, вовсю озирался по сторонам и благоговейно глазел на это великолепие. Конечно, когда же наследному лорду среди его великих забот выбираться в Лес! Я украдкой вздохнула. Правители Авендума не знают о своём мире почти ничего, не мудрено, что все они жалуются на тяжесть бремени власти.
Переведя взгляд на Рэя, насторожилась. По контрасту с Орри он выглядел слишком безразличным, даже пресыщенным. Равнодушно глядел перед собой, а на грондери обращал внимание только тогда, когда они преграждали ему путь. Словно Лес надоел ему до тошноты. Такое поведение свидетельствовало либо о притворстве (но, честно говоря, хмурый телохранитель не походил на любителя покрасоваться), либо о близком знакомстве с Лесом, что меня крайне заинтересовало.