Арин
Шрифт:
Она сжала руки так, что побелели костяшки пальцев.
– Только легенда, Арин. Об итлунге с именем предателя, чьё появление предсказано Лиэйралем. Но ты же знаешь, это пророчество признано ошибочным. Оно страшное, потому что…
Потому что «…не станет ни людей, ни итлунгов, и всё, во что вы верили, окажется ложью…».
Я рывком поднялась со стула, словно испугавшись невольно прозвучавших в голове жестоких строк. Моя тень скакнула вверх, через поникшую Мириан, через стойку, на цветные плиты пола.
– Мне пора, Миа. До встречи.
Она что-то ответила, я не расслышала. Прошла к двери, отворила её, вышла в ночь. Фонари окутали город золотистой дымкой. Ские спокойно спал, словно
Я пыталась вообразить себя Кертом, влезть в его шкуру, угадать ход его мыслей. Вот я настигла ускользнувшую от меня жертву. Не без помощи Сети, конечно. Что дальше? Ские мне незнаком. Или знаком? Нет, в Мерден я пробрался окольным путём. Может быть, Тропами? Может. Главное, не знаю города. Время меня не торопит. Случайные свидетели устранены. Жертва в моей власти. Один удар меча – и всё кончено. Нет, раз я не заколол парня в Эрлинге, значит, тому есть причина. Мне нужна другая смерть. Смерть без пролития крови. Опять эта кровь! Есть же какая-то легенда… легенда… кажется, о Храме… Память девичья! Хорошо, какая смерть бескровна? Удушение? Отравление? Утопление? Я зол. Моим планам помешали. Вряд ли я стану рисковать, перетаскивая пару тяжёлых тел ещё куда-то. Меня устроит относительно безлюдное место. Недалеко от «Приюта».
Заброшенная ткацкая фабрика всплыла в голове сама собой. Пять минут ходу от гостиницы, закрыта года три назад, заросла кустарником, видна с подъездной дороги. Из охраны – один сторож на главных воротах. И – ну да! – там есть водоём, приличных размеров пруд, откуда когда-то брали воду, связанный с рекой перекрытой протокой.
Шаг у меня стал напряжённым, пружинистым. Может, моя догадка неверна, но проверить её стоило. Конечно, самая лучшая проверка – пошарить наугад Сетью, заклинанием, отыскивающим живые существа. Но я – не Лиэйраль, вряд ли смогу проделать это тайно от того, кто, возможно, ждёт подобных вещей. Посему – вперёд, Арин, шагай тихонечко как мышка. Я вспомнила мышей на нашем сеновале, топающих, словно тяжеловозы, и хрюкнула от смеха.
Улица тем временем постепенно подбиралась к заброшенной фабрике, а по улице в состоянии крайнего возбуждения кралась я. В сараюшке сторожа горел огонёк. Притиснувшись боком к окну, я осторожно заглянула внутрь. Сторож, посапывая, клевал носом в полутьме перед железной печкой. Присмотревшись, я различила на столике рядом грязный стакан и пару пустых винных бутылок. Осмелев, сначала поскребла, затем постучала в окошко. Обращённый ко мне силуэт не шевельнулся, только сопение перешло в храп. Путь свободен. Внушительных размеров ворота были закрыты и заперты на гигантский проржавелый замок, но сам забор напоминал скорее хлипкую рыбацкую сеть, к тому же давно не чиненную. Отыскать в нём дыру и скользнуть в неё было делом нескольких секунд.
Территория фабрики выглядела безлюдной, заброшенной, загромождённой кучами мусора и старым хламом, заросшей сорными травами и мхом, глушившим шаги. Я на цыпочках пробиралась в глубь, изображая разведчика во вражеском тылу. Врагами стало всё: предательски хрустящие под ногами обломки, жгучая крапива в человеческий рост, сложенные прямо на землю тюки, ящики и прочая дребедень, загораживающая и без того узкие проходы. Тишина царила гробовая. Каждый треск под ногой раздавался в ушах оглушительным грохотом. Я застывала на месте, беззвучно ругалась и шла дальше – чтобы чуть погодя наступить на что-то ещё. Знать бы заранее – играла бы в детстве в шпионов, а не в магов!
Водоём выглянул из-за очередного полуразрушенного строения чёрным блестящим блюдцем с каймой из ряски, в котором, за неимением
Через минуту я поняла, что не ошиблась. У противоположного конца пруда возникла какая-то возня, послышался шум, сильный плеск, затем ровное журчание воды. Ряска зашлась волнами, и мне почудилось, будто уровень воды в водоёме стремительно поднимается. Казалось, звёзды хотят выбраться наружу. Чёрный силуэт на том берегу, показавшийся мне гигантским, распрямился и удовлетворённо выдохнул. В темноте я могла разглядеть только габариты его массивной фигуры и нечто металлическое на голове – скорее всего, шлем. При движениях великана слышалось бряцание шпор – следовательно, лошадь всадника неподалёку. Обычная, надеюсь. Двигался гигант неспешно, уходить явно не торопился, словно чего-то ждал.
Я поняла чего, когда перевела взгляд на привязанных к решётке. Вода уже доходила им до подбородков и продолжала прибывать. Верзила разрушил плотину, отделяющую искусственный пруд от реки, и волны с жадным нетерпением устремились по новому пути.
«Ну же, Арин! – подстегнула я себя. – Думай быстрее, иначе тебе достанутся только трупы!»
Положеньице складывалось аховое. Выскочить из засады равнозначно самоубийству. Здоровяк был выше меня на голову и сильнее раз в сто. К тому же он мог оказаться магом. Пока я добегу и развяжу пленников, он сразит меня если не заклятием, то ловким броском кирпича. Почему-то я не сомневалась, что запрет на кровопролитие, наложенный Кертом на Орри, меня не касался. Первой связать его заклятием? Не успею! Нет уверенности, что его не начнут искать и найдут… Думай, Арин, думай. Вода прибывает. Вода…
***
– Спорим, я просижу под водой дольше? – хвастливо заявляет Тони.
Я морщусь.
– Заливай! Ты вылезешь раньше, чем я досчитаю до ста.
– Спорим? – не отстаёт он. – Я выиграю! Ты не умеешь нырять!
Я не умею. Но проспорить Тони?! Мне в голову приходит идея, и я уверенно задраю нос.
– Проверим?
Лeйна, выбранная судьёй, важно машет рукой.
– Начали!
Мы с одинаковым радостным визгом плюхаемся в реку. Вода бьёт в нос, шумит в ушах. Со страху чуть не захлебнувшись, я быстренько пробулькиваю четыре строчки, втайне от Неды недавно выученные из Книги Стихий. Вокруг моей головы образуется пузырь воздуха. Я осторожно выдыхаю и удовлетворённо понимаю: опасность утонуть мне не грозит. Вода плещется за пределами пузыря, слышно, как рядом возится Тони, как на берегу монотонно считает Лейна: «Сто двадцать девять, сто тридцать…» Тони, не выдержав, с шумом выскакивает на берег. На меня с укором смотрит потревоженная рыбка. Мне весело, я хохочу. Затем спокойно выхожу из воды, пузырь бесшумно лопается. Тони провожает меня восхищённым взглядом. Я победоносно шествую вперёд – и натыкаюсь на Неду.
– Та-а-ак, – произносит она. – По-твоему, это честно, Арин?
Шмыгнув носом, я молчу.
– Сначала тайком таскаешь опасные книги, затем используешь полученное знание с целью обмана?
Она говорит негромко, Тони её не слышит. Но это уже не важно, я обиженно выпаливаю:
– Задерживать дыхание под водой – врождённый талант. Как и умение пользоваться заклятиями. Тони умеет одно, я – другое, так что мы на равных, Неда!
Няня сурово смотрит на меня из-под грозно сведённых бровей.