Аритмия
Шрифт:
— Это касается одной женщины, которую поместили в наш центр, — взволнованно вздыхает.
— Ты про этот ваш дом престарелых? — шарюсь на полках в поисках пиалы с конфетами. Сам их не жру, но девчонка вроде как любит сладости.
— Да.
— Выкладывай.
— Филатова Мария Сергеевна — наш новый постоялец и бабушка моего преподавателя. Еще до новогодних праздников он увидел меня в центре и попросил повнимательнее за ней приглядывать.
— За бабло? — прищуриваюсь.
— Деньги
— И почему я не удивлен, — бормочу, усмехнувшись.
— Мне за мою работу платят зарплату и в чужих деньгах я не нуждаюсь, — тоном дюже правильной училки поясняет она.
— Похвально…
— Так вот, Денис Андреевич… он… Мы… — стопорится как заевшая кассета.
— Говори уже как есть, — вижу, что по какой-то причине жмется.
— Он пытался за мной ухаживать. Когда узнал о том, что Ян не появится на занятиях, стал чересчур настойчивым. Я бы даже сказала, назойливым. Цветы, подарки, сообщения, звонки… — смущаясь, повествует она.
— Тааак и… — многозначительно вскидываю бровь. — Поговорить с ним, чтобы отвалил?
— Нет, я сама с этим разобралась. Вот только… недавно начали происходить странности. Марии Сергеевне стало хуже. Она слегла, на глазах угасает.
— И?
— И это резкое ухудшение состояния здоровья меня озадачило, — встает и принимается расхаживать по кухне. — С неделю назад я заметила, что Денис Андреевич забирает мою коллегу Жанну после работы. В руках у нее были цветы. Это показалось мне странным, ведь еще совсем недавно он пытался убедить меня в искренности своих чувств.
— Не мельтеши, Шерлок. Сядь, — повторяю свою просьбу.
— Игорь Владимирович, у меня есть подозрение насчет таблеток, которыми пичкают Марию Сергеевну. Вот, я стащила немножко, — она достает из кармана несколько капсул. — Сможете выяснить, что это?
Ну дает…
— Смогу.
— Понимаете, если опустить детали, Филатову давно должны были забрать домой. Ее внук все ремонтом прикрывался, но я как-то с самого начала ему не поверила. Разве можно ремонта ради сдать родного человека в геронтологический центр?
Вот наивная. Можно просто так сдать, если под ногами мешается.
— Дай угадаю. Думаешь, этот Денис хочет, чтобы бабушка отъехала? — наблюдаю за тем, как она, нервничая, делает глоток нелюбимого кофе. Нелюбимого, потому что неженка кривится. — Конфету взяла.
Дарина замирает и растерянно хлопает ресницами.
— Что?
— Ничего, — тут же прячет взгляд, но требование выполняет. — Игорь Владимирович, я боюсь за Филатову. Вдруг с ней что-нибудь случится?
Искренне переживает. И это для меня парадокс, речь ведь идет о чужом человеке…
— С твоих слов картина вырисовывается
— Верно, — кивает она.
— Подозреваю, что конечной целью гражданина Д. является квартира…
— Игорь Владимирович, да бог с ней с квартирой, нельзя ли как можно быстрее разобраться с таблетками? Пожалуйста!
— Тогда с тебя пирожки в субботу. Капуста, картошка, мясо, — выдаю невозмутимо. В шутку естественно, но она принимает дурацкий торг за чистую монету.
— Да напеку я вам что угодно! — обещает, всплескивая руками.
— Заметано, — помещаю колеса в маленький спецпакет, таскать которые повсюду стало нездоровой привычкой. — Мне нужны данные этой старухи. Дата рождения, копия паспорта или фотография. Заодно пробью по своим каналам, нет ли там мутки с завещанием.
— Спасибо, достану через Ленку уже сегодня.
— Пока не за что. Утром займусь, у меня как раз до одиннадцати окно.
— Я вот только не знаю, если наша версия — правда, то как же Мария Сергеевна ее воспримет? Как отреагирует?
— А ты сама, что бы предпочла? Быть в неведении или узнать истину?
— Второе конечно, — выбирает, не мешкая.
— Ну вот ты и ответила на свой вопрос. Правду бабуленция примет и переварит. И раз уже мы подняли эту тему, сообщу тебе кое-что…
— Что такое? — ее голос дрожит. Будто предчувствует, что новость будет малоприятной (хотя это с какой стороны посмотреть).
— Дарин, это сугубо личное, но я все-таки скажу, — подаюсь корпусом вперед и сцепив руки в замок, внимательно смотрю на девчонку. — Как понимаешь, тесная работа с тобой обязала меня навести о тебе кое-какие справки…
— Говорите, пожалуйста, — испуганно замирает и задерживает дыхание, как будто в ледяную прорубь нырять собралась.
Может и нельзя вот так сразу обрушивать подобную информацию на человека, едва оправившегося от стресса, но я решаюсь взять на себя эту ответственность…
Глава 59. Высокие папские отношения
Декабрь. Волейбольная арена спорткомплекса «Динамо». Трибуны взрываются сумасшедшим ревом. Свист, ор. Аж уши закладывает.
Матч завершается дружеским рукопожатием. Победа досталась нам непросто, так что надо отдать должное соперникам: девчонки отыграли достойно. Вымотали нас по полной…
Покончив с формальностями, образуем плотное кольцо, обнимаемся, прыгаем и скандируем кричалку.