Аритмия
Шрифт:
Я ведь настырно жду его. Жду и жду… Вот только в глубине души вдруг четко осознаю, что уже не придет. Не зря, видимо, царапнуло сомнение там, на мосту.
Девять пятнадцать. Девять тридцать. Девять сорок пять.
Теперь я начинаю злиться.
Ругал меня за то, что я одна хожу в позднее время, а сейчас, получается, даже не переживает на эту тему?
Что вообще происходит, Ян?
Достаю телефон и звоню ему. Вот только мне никто не спешит отвечать. Раз пять, наверное, набираю. И пока слушаю длинные, монотонные
Звоню Абрамову-старшему, но и он оказывается вне зоны доступа.
— Даша? — до меня доносится голос Романа.
— Привет.
— У тебя все в порядке? — спрашивает обеспокоенно, явно ощутив волну исходящей от меня паники.
— В порядке.
— Звучит не так чтобы уверенно, — выражает сомнение.
— Как там у вас дела в больнице? — интересуюсь тихо.
— Тут такое творится… Опять консилиум собирали, потом долго готовились к операции. Она длилась несколько часов. Какие-то осложнения возникли, но по итогу, все прошло успешно, — принимается рассказывать сбивчиво. — Этот старый чувак из НИИ дает хороший прогноз, и, знаешь что, я ему верю несмотря на то, что остальные врачи настроены не так позитивно. Чудик будет жить! Будет жить, Дашкет! — радостно кричит он. — Это самое главное, правда? С остальным как-нибудь разберемся.
— Да, — глотая слезы, выдыхаю судорожно.
Не передать, как я счастлива слышать такие новости о Савелии! Слава Богу. Пусть все будет хорошо.
— Ром… Ян с тобой? — предполагаю внезапно.
— Не-а, не могу до него дозвониться, — отвечает он с досадой.
Не нравится мне это, от слова совсем. Как-то нехорошо и очень тревожно на душе становится. Если мои входящие Абрамов вполне мог бы проигнорировать, то звонок от Беркутова, учитывая обстоятельства, вряд ли. Или я чего-то не знаю?
— Скажи, там в больнице, вы…
— Морды друг другу не били. Мы че дикие? — издает смешок. — Так, поговорили внизу… На повышенных, — признается неохотно.
— Ясно.
— Ты если увидишь Кучерявого, скажи, чтобы срочно перезвонил мне.
— Хорошо, — обещаю, поднимаясь с качелей.
— Это, Дашкет, мне к матери надо. Ей стало плохо, опять пришлось колоть седативные. Пойду, посмотрю, что там и как. Лады?
— Конечно, Ром.
— На связи, если что, — напоследок бросает парень, после чего отключается.
Подхватив с соседней сидушки рюкзак, покрытый толстым слоем снега, быстрым шагом направляюсь к аллее. Перехожу через мостик и, огибая гуляющих по парку прохожих, перехожу на бег.
— Осторожнее! — прилетает недовольное в спину.
Так торопилась, что кого-то случайно задела.
— Извините, пожалуйста!
Мне надо к нему.
Только эта мысль оглушительно стучит в висках, и прямо сейчас я намереваюсь поехать на квартиру его деда. Как минимум, для того, чтобы убедиться в том, что с ним все хорошо…
Сперва
Открываю приложение такси. Непослушными пальцами выполняю простейшие манипуляции, но даже это сейчас удается сделать с трудом. Потому что с каждой последующей секундой необъяснимая тревога внутри меня только нарастает и множится.
Нетерпеливо переминаясь с пятки на носок, все продолжаю набирать номер Яна. Раз за разом. Снова и снова. Ощущая лишь одну потребность — услышать его голос.
Пусть скажет, что спал. Что телефон был на беззвучном. Что он забыл его дома у родителей, в машине, у друзей. Что-то еще. Что угодно. Только бы ответил…
— Добрый вечер, — со мной здоровается водитель подъехавшего такси. Перепроверяя данные в навигаторе, уточняет адрес и долго возится с хрипящим радио.
— Пожалуйста, давайте поедем, я очень тороплюсь! — подгоняю суетливо.
Мужчина выразительно цокает языком и нехотя трогается с места. Что-то ворчит себе под нос, но я уже не слушаю. Печатаю Абрамову очередное сообщение.
«Ян, напиши, что с тобой все в порядке. Я очень за тебя переживаю».
Отправляю. Жду. Смс доходит, но остается непрочитанным, как и несколько предыдущих.
Убью его. Просто убью! Ну нельзя так поступать с людьми! Какими бы не были причины.
Трезвоню опять. Отчаявшись, начинаю рассуждать логически. Заново листаю ленту мессенджера. Снова просмотрев свои исходящие, замечаю, что напротив самого первого сообщения, в котором я прошу его о встрече в парке, стоят две синих галочки. Выходит, он знал о том, что я буду его ждать. Так какого, спрашивается, черта?
Обессиленно откидываюсь на сиденье и поворачиваю голову набок. Время тянется как пластилин, и дорога до его дома кажется бесконечной.
За стеклом мелькают оживленные улицы вечерней Москвы. Станции метро. Магазины. Заведения общепита.
Перед нами вереница автомобилей. Где-то поблизости разрывается сирена скорой помощи. Город тонет в привычной какофонии звуков, а меня разматывает и размазывает все больше. Дребезжит нутро. Не успокоить…
«Я оставлю тебе ключи от своей квартиры. Если ты придешь, это будет означать, что ты готова дать мне шанс. Если нет… Я приму это».
— Принял, значит? Даже выслушать не захотел! Разве так можно? — неосознанно проговариваю шепотом.
Таксист молча косится в мою сторону, полагаю, заочно решив, что у меня не все в порядке с головой.
Может и так. Отрицать не берусь.
До конечного пункта остается минут десять, и я жму на кнопку вызова уже скорее по инерции. Именно поэтому не сразу соображаю, что произошло, когда на экране появляются цифры, отсчитывающие продолжительность разговора.
— Алло! Ян! — выдаю с облегчением.