Аритмия
Шрифт:
— Гаси его! — отплевываясь, орет тот, который находится в горизонтальном положении.
Злюсь.
Мразота. Я только в обед полы вымыл!
— С-с-сука, нос мне сломал, — жалуется «присевший» ранее у шкафа.
Тяжело дыша, нападаю на бородатого Карабаса-Барабаса. Такую тушу свалить непросто, но мне каким-то образом удается. Однако он, как и предполагалось, тоже не пальцем делан. Изловчившись, меняет позицию на боковую. Фиксирует мое туловище и исполняет
Выстегивает меня в таких ситуациях жестко. Становлюсь неуправляемым и бешеным, когда ощущаю, что теряю контроль.
Хрипим. Я от асфиксии, он — от моих ударов, прилетающих ему по чердаку.
Как итог, бородач не выдерживает первым. Хватка ослабевает, чем я незамедлительно пользуюсь. Оказавшись на ногах, намереваюсь добавить ему, но в эту же секунду все идет не по плану, ибо я сталкиваюсь лицом к лицу с обладателем опухшего, разбитого носа.
Он криво ухмыляется, продемонстрировав отсутствие пары передних зубов.
А они нынче дорого стоят.
— Щас я тебя немного успокою, рэмбо…
Поздно подмечаю в его руке пушку. Целится не то в грудь, не то в живот. Пытаюсь выбить, вывернув его кисть вниз, и по ходу борьбы раздается выстрел.
Один, а затем и второй.
«Пистолет с глушаком», — на автомате срабатывают уцелевшие мозги. Этот металлический хлесткий звук ни с чем не перепутать. Распознаю. Сколько раз мы с Мирзоевым с оружием развлекались…
— Гарик, че за отсебятина? — возмущается его напарник. — Рано мочить.
— Пусть отдохнет немного, мразь, — басит тот в ответ. — Геммора с ним…
Настроенный рубиться дальше, по правде говоря, ни хрена по первой и не чувствую. Мне даже кажется, что лысый промазал, но ощущение это — крайне обманчивое. Вскоре ногу пронзает отвратительная сверлящая боль. Словно в нее раскаленный, заточенный прут воткнули.
Ох мать вашу…
Неприятно.
— Следующая в голову прилетит, — угрожает, направляя на меня ствол.
Пока соображаю, что к чему, оказываюсь на полу. После чего они, не сговариваясь, дружно продолжают начатое — слаженно дубасят меня ногами. Прикладываются битой, только и успеваю прикрывать многострадальную башку.
Как ни прискорбно, на этот раз подняться у меня уже не получается. Все. Момент упущен.
Мы не в сраном голивудском кинофильме.
Три бугая. Дубина. Пушка. А может и не одна…
Боль чувствую перманентно. Везде. В ноге не так чтобы сильно, но горячая ритмичная пульсация настораживает.
— Че, живой? — какое-то время спустя морды касается носок тяжелого ботинка.
— Пора, Мага. Долго торчим тут уже.
— Поливай, а я этого прищелкну.
Что происходит, считываю не сразу. Понять, насколько
Ну ясно, почему не прикончили сразу.
— Сфоткай все Арсену для отчетности. И этого полей, чтоб верняк.
Арсену. Каримов-старший, значит. Мстит чужими руками. Так «по-мужски»…
— Трубу его выкинь, Гар. Достала трезвонить. В коридоре валяется.
Только сейчас до меня сквозь суету доносится рингтон.
Дарина. Ждет меня. Одна. В парке.
Одна. Одна.
— Адвокатишка? Передай, что можно копать яму рядом с дочерью.
— Не. Святоша какая-то звонит, — переговариваются они между собой.
— Че, телка?
— Ага.
Дергаю рукой со всей дури, и наручники звонко лязгают о батарею.
— И до нее доберемся, — поливая меня вонючей жидкостью из канистры, обещает бородатый. — Слышь? Доберееемся. Думай об этом, пока будешь подыхать.
Наклоняется, и я хватаю его левой рукой за куртку. Плюю в рожу, получаю в грудь с ноги.
Клянусь, зубами его загрыз бы. Если бы, сука, только мог.
— Кровищи с него как со свиньи.
— Харэ трепаться! Поджигаем хату и валим.
Так и происходит.
А в последующие минуты передо мной разворачивается персональный ад.
Снова я. Снова она. Огненная, мать вашу, стихия. Один на один. Как это уже случалось…
Ступор.
Тремор в ноющих мышцах.
Крупная дрожь разбивает тело.
Меня бросает то в жар, то в холод, и паника, стиснувшаяся невидимые пальцы на моей глотке, давит удушливой волной.
Квартира полыхает перед глазами.
Прости, дед…
Я открываю глаза. Лежу вроде как на земле, потому и взгляд устремляется вверх к голубому безоблачному небу.
Жарко. Душно.
Уже наступило лето? Так быстро?
Поднимаюсь на ноги. Легко и хорошо. Так хорошо мне, как наверное, никогда…
Озираюсь по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. Вокруг плотным кольцом меня обступает густой зеленый лес. Он шелестит листвой и дарит странное умиротворение.
Внезапно слышу звонкий и заливистый смех. Затем в паре метров от меня за кустом мелькает знакомый синий сарафан.