Арийхон
Шрифт:
– O jon uhafir maj til. Jon chasdur hashir![23] - проговорил он, наклоняясь надо мной все больше. Я сглотнула ком и старалась очистить собственный разум от страха и паники. Я еще раз попыталась сдвинуть руки к свечам. Только сейчас я не могла их видеть, пришлось действовать на ощупь, но это и к лучшему. Он же не мог заметить моих движений! В каждое следующее мгновенье он становился только ближе. И вот уже между нами осталось всего сантиметров пять, не больше, когда раздался голос.
– Tasnadu’to yate! Brate mazu, re yate tasnadu’to![24] - прозвучал тонкий голосок Марунты. По моей коже пробежала целая армия мурашек. Я даже не подумала о том, что она тоже может быть здесь! Своими не обдуманными действиями я подставила ее.
После этого
– Vat gas jaret mazy nir yate?[25] - удивленным тоном спросил громила. Из всех произнесенных слов я поняла только оно. Речь шла обо мне. В моей голове возник лишь единственный вывод – Марунта пытается перевести их гнев или намерения на себя! Что же она творит? Ей и так уже досталось, они же не пожалеют ее, они же убьют ее!
Что же делать? Внутри меня уже разрасталась паника, которую я сама не могла унять и контролировать. Все, что могла, это продолжать пытаться пережечь веревки, на своих руках и ногах. А что делать дальше? Бежать мы уже пытались! Вот он результат! Но не пытаться тоже нельзя! Я не сдамся!
– Vat gas yerik mazy hashir, moker la zasliv za yate LAFUR? Vat salim, cha ruhafy piv nib?[26] - хрипел омерзительный голос женщины. И снова я поняла всего несколько слов, но и их мне было достаточно. Красота и здоровье есть только у нас с Марунтой. Неужели, она может это забрать? Представляю, как ей этого хочется, с ее-то внешностью!
– Ha, gas![27] - проговорила Марунта. Голос был таким обреченным и почти безжизненным, что сердце разрывалось на части. Мне не нужно было знать перевода ее слов. Только по одному тихому и покорному тону было понятно, что она согласилась на что-то ужасное! Ну, что же она делает? Неужели, можно совсем потерять всякую надежду на побег или спасение?
В любой другой ситуации меня бы сковало от страха. А здесь, наоборот, придало желания и рвения! веревки уже нагрелись, обжигая мне кожу. Я стала крутить запястьями, чтобы захватить большую площадь и уменьшить собственные болезненные ощущения.
– Tuhip vat![28] - рявкнул мой похититель в мою сторону и двинулся к ней. Мое сердце обливалось кровью от одних только вариантов того, что они могли затеять с ней. Но с другой стороны я осталась без присмотра, у меня появился огромный шанс. Теперь я начала не просто крутить запястьями и лодыжками, но и дергать их максимально сильно и тихо, чтобы не привлечь к себе их внимание. С одной стороны сейчас я была несказанно благодарна Марунте, что они оба заняты ей, а с другой стороны что-то внутри меня переворачивалось, доставляя практически ощутимую боль в сердце.
Женщина начала произносить нечто странное, более всего похожее на заклинание или проклятье. И хотя я никогда не верила в такие вещи, сейчас и собственным глазам не всегда хотела верить! Хриплый голос играл, становясь, то ниже, то выше, то вообще переходил на крик. Мужчину не было слышно вообще. Стало чем-то вонять дополнительно. Появилась какая-то странная дымка, которая мерцала во тьме. Сначала она была розовой, затем стала темнеть, изменяться на фиолетовый, ближе к синему, из него славно перелилась в темно зеленый, который стал светлеть до салатового, а затем и вовсе стала желтой. Запах свой эта дымка меняла также интенсивно, как и цвет. Сначала она пахла приторной карамелью, затем стала, будто протухать, появился мерзкий запах сырости и гнили с плесенью, а потом и вовсе стало вонять помойкой, но самым последним был запах гниющей плоти. Я это точно знаю, поскольку ни раз сталкивалась на улице с задавленными животными, которые по обыкновению здесь же и разлагались. Так что, как именно это пахнет, я знала не понаслышке.
Вдруг произошло именно то, чего я ну никак не ожидала. За стенами этого помещения стали раздаваться странные звуки. Грохот и крики неслись повсюду. Даже женщина закричала, да
Марунта лежала на точно таком же столе, что и я. Только она не шевелилась. Ее глаза были обращены куда-то выше. Автоматически я проследила за ним. Марунта смотрела на нож в руках женщины. Нож был кривым и черным. Большего разглядеть мне не удалось. Холод прошел по мне с ног до головы и обратно. Дальше все происходило настолько быстро, что я успевала лишь фиксировать происходящее, но не думать об этом.
Резкая боль пронзила мои бедра с внутренней части ног. Мозг не понимал всего происходящего. Лишь голова поворачивалась сама собой. Мои глаза уперлись в последнюю на столе опрокинутую свечу, которая подожгла мои брюки. Я даже не знаю, кричала я или нет. В следующее мгновенье на правой руке веревка лопнула. Быстро и без лишних колебаний я порвала веревки на моих лодыжках и соскочила со стола. Свеча упала на пол, но не погасла, как и моя одежда. Мозг сам выдавал правильные действия. Быстрым и резким движением я сорвала остатки своих брюк с тела. Самое интересное, что я не стала выбрасывать эту горящую тряпку, а обратила ее в оружие.
В один миг я подлетела к столу с Марунтой. Женщина видимо, закончила и уже успела замахнуться. Нож висел высоко над головой ведьмы, твердо сжатый обеими руками и направленный прямо Марунте в грудь. Я уж и не знаю точно, кто из нас там кричал больше, но, по-моему, орали все и сразу. Злобный крик женщины перекрывал истошный вопль Марунты, хотя и мой яростный крик был где-то тут.
Один взмах горящей тряпки, второй и нож начинает опускаться. Что делать? Это не спугнуло ее! Тогда оставалось лишь одно – напасть на нее напрямую. Я бросилась вперед, выставив левую руку прямо перед собой, а правой махая из стороны в сторону. Я сбила ее, но и нож резанул девушку, поскольку этот вопль уже ни был, ни с чем сравним. Мгновенный взгляд зафиксировал рваную рану на руке девушки, чуть выше локтя. Но это была не смертельная рана, и уже обнадеживало! Нож торчал рядом с окровавленной рукой.
– Fu vat, cacasafu avter![29] - взревела женщина. Я не поняла ее, но сейчас в этом и не нуждалась. Она рванула на меня, выставив свои тонкие пальцы, направленные мне в лицо. О, она точно знала больное место любой девушки! Я взмахнула тряпкой еще раз, задев ее руки, но это не помогло. Будто она и не чувствовала огня. Что же делать? Я сделала лишь то, что мне первое пришло в голову. Я отступила в сторону буквально на один шаг. Но сделала я это резко, поэтому женщина пролетела мимо меня.
– Решила поиграть? – проговорила она, уже на понятном мне языке. Мерзкая циничная улыбка расплылась по ее лицу. Ох, как она мне была знакома.