Аркан душ
Шрифт:
Строптивые сильные рабы опасны... а когда они еще и слишком умны... и есть шанс, что каким-то образом сумеют дать о себе знать соплеменникам... которые, нехорошие твари, без восторга отнесутся к тому, что семью странствующего мастера захватили в рабство, убив при захвате его жену и одного из детей... Ээто была выгодная сделка, особенно потому, что прикупить удалось не только подневольного гладиатора, но и его уцелевшего щенка, с помощью которого можно было легко управлять змеем.
Но теперь жадничать стало опасно, и “хозяин” цирка решил сорвать последний
Публика любит кровь, и те, кто проиграет деньги, поставленные на фаворита, не станут слишком сильно возмущаться, получив свою порцию жестокого зрелища. А потом и змееныша можно будет продать в подпольную лавку зельедела - на ингридиенты...
Резко дернувшись, я словно очнулась и с возросшщим ужасом обвела глазами арену. Господи... что это было?! И что теперь делать?! Чертов служитель уже взялся за веревку бронзового колокола, чтобы дать сигнал к началу последнего, смертельного раунда...
– Хаар! Дараан!
Резкий хриплый вскрик прозвучал так неожиданно и звонко, что на секунду притихли все - распаленная духотой и азартом толпа, служители в шутовской униформе, воин на арене... даже яростно грызущий решетку зверь вздрогнул и перестал свирепо хрипеть.
А потом под линялым брезентовым куполом грянул взрыв... хохота. И зрители и “циркачи” от души потешались над выскочившей на арену змеелицей девчонкой в драном платье из старой дерюжки.
А вот девчонке смешно не было. И Как и змеелюду, который, не смотря на слабость и раны, отчаянно, зло зашипел-зарычал на непрошенную заступницу, и попытался за шиворот выволочь ее из круга.
Не тут-то было. Маленькая фурия легко увернулась, а потом, воспользовавшись неловкостью серьезно погрызенного мужчины, банально, хотя и ловко, сделала подсечку, опрокинув змея на песок.
И с вызовом уставилась на зрителей поверх упавшего “противника”.
– Хаар! Дараан!
– громко и четко выкрикнула она, игнорируя хриплые ругательства змеелюда.
– Хм, это будет даже забавно, - эльф, про которого в круговерти событий я просто забыла, с усмешкой наклонился ко мне и поманил к себе притихшего Никитоса. Тот отрицательно помотал головой и обнял меня еще крепче. Эльф пожал плечами и продолжил, наткнувшись на мой вопросительно-возмущенный взгляд:
– Эта малявка требует права замены. Эраорту те еще дикари, у них женщина, предъявляющая права на мужчину и его потомство, может взять на себя его обязательства, в случае, если сумела победить избранника. Формально эта чешуйчатая дикарка только что “повергла” выбранного мужчину, так что... если идея натравить шрахаара на девку и полюбоваться на то, как ее разорвут на части, понравится публике... хм... собственно, уже понятно, что нравится. Этому самцу эроаорту сегодня повезло. Он только что женился по их правилам и через пару минут благополучно овдовеет.
Вот только “самец” так явно не считал, с арены
Зрители бесновались и орали, хозяин всего этого жуткого бедлама, хоть и выглядел слегка озадаченным, но явно в уме прикидывал новые барыши, а змейка...
Я уже почти минуту не отрываясь смотрела не на беснующихся уродов, не на хрипящего от ярости и грызущего решетку монстра, а на крепко зажмурившуюся посреди круга света зеленокожую девчонку, и на ее судорожно сжатую в кулак, опущенную руку.
Привычное движение плечом и головой, словно она непроизвольно откидывает за спину длинные волосы, которых сейчас нет... шевелящиеся губы... и ритмично выпрямляющиеся тонкие когтистые пальцы, словно отсчитывающие секунды - одна, две, три, четыре... пять!
И такой знакомый, категорически запрещенный, подсмотренный у отца неприличный жест, который никто в этом мире не сможет понять, но все смутно догадываются о его значении - сжатый кулак и вызывающе оттопыренный вверх средний палец!
Лязг падающей решетки... и злобный рык выпущенного из клетки зверя.
Часть 9
Я не закричала только потому, что у меня от ужаса пропал голос. Там, на залитой кровью арене, напротив изувеченного, но все еще сильного и свирепого зверя стояла моя дочь. Катя, Котенок!
Мир пошатнулся, скомкался и с диким грохотом рухнул. Я уже не понимала, где верх, где низ, для меня во вселенной существовало только две точки опоры: изо всей силы вцепившийся в меня, отчаянно кричащий сын и застывшая в пространстве угловатая фигурка дочери.
Не обращая внимания ни на что, я слепо рванулась туда, где белый песок, пропитанный кровью предыдущего бойца, вспенился под лапами сбитого с толку монстра.
Я не понимала, да и не хотела понимать, что и как происходит. Почему азартные крики толпы сменились воплями ужаса и боли. Отчего гнутся и рушатся, как картонные, стальные решетки, еще мгновение назад отделявшие мир смерти от мира жадности и жажды зрелища... Что случилось с хозяином цирка, почему на толстом довольном лице застыла маска недоумения и страха... и откуда столько крови... и что отбросило и в воздухе разорвало в мелкий кровавый дождь кинувшегося наперерез зверя... И что такое кричит не своим голосом мне в спину брошенный эльф...
Мне было все равно. Всего несколько шагов - и я прижала к себе перепуганную, ничего не понимающую дочь, стиснула одной рукой (другая была занята Кукушонком, тоже потянувшимся к сестре), отпустила, судорожно ощупала, снова схватила в охапку, обильно поливая слезами и целуя покрытые тонким узором зеленоватой чешуи щеки, мгновенно наполнившиеся слезами глаза, тонкие, исцарапанные пальцы...
– Котенок, маленькая... все хорошо, все хорошо, родная! Теперь все будет хорошо! Все кончилось!