Арканмирр
Шрифт:
— Пеняй на себя! — В голосе предводителя прозвенела сталь.
Он властно ударил посохом оземь. Кристалл исторг разряд гигантской мощи, превратив северную башню в каменное крошево.
Мерлин поднял левую руку ладонью вперед и произнес заклинание. Бледно-желтый ореол встал защитной сферой вокруг центральной части его цитадели. Следующая молния поразила светящуюся сферу и тут же рассыпалась мелкими искрами, не причинив замку никакого вреда.
— Я
Алое зарево окружило старика. Сконцентрировавшись на миг в его глазах, оно обратилось в пылающий шар и метнулось к армии, окружившей цитадель. Взрыв — и сотни солдат как не бывало.
— Нет! — завопил предводитель, но было поздно.
Второй огненный шар накрыл его самого, превратив на миг в живой факел. Потом пламя исчезло, оставив лишь выжженную землю.
Обессиленно опираясь на каменные перила, Мерлин невидящим взором смотрел, как за холмом восходит солнце, открывая всему свету неоспоримые доказательства его преступления…
— Он спит, — сказал Фион. — И будет спать еще довольно долго.
— Точно так, — согласился Шон. — Лорд Мерлин отдал приказ: отправить его на Крайний Запад.
— Но зачем?
Маг взглянул на Колина с такой усмешкой, что у капитана тут же отпала всякая охота докапываться до правды.
— Отдать концы! — приказал Колин, пытаясь восстановить свой авторитет если не в чужих, то хотя бы в собственных глазах. Однако и это ему не слишком удалось.
Даже тогда, когда «Разрушительница Судеб» вышла в Море Проклятий и направила свой острый нос к таинственному острову Смеющегося Черепа, лежавшему далеко за Змеиным Архипелагом, пожилой вестерлинг не мог отделаться от мысли, что поступает неправильно.
Что все-таки такого было в этом молодом готландце, если его судьба пересекалась с жизнью Властителей, дьяволов и богов?
И почему на его расслабившемся во сне лице медленно начала проявляться печать жуткой, нечеловеческой усталости?
Вопросы, остававшиеся без ответов, настойчиво скреблись в глубине разума Колина, лишая его уверенности в завтрашнем дне. Крепко сжимая штурвал, он мысленно произнес молитву, которую не вспоминал с детства. Не помогло. Смятение в душе только усилилось.
Капитан полностью отдался работе, погружаясь в шум моря и скрип мачт, становясь частью собственного судна. Все что угодно, лишь бы позабыть увиденное им в открытых глазах спящего варвара — ту леденящую пустоту, превратившую его серо-голубые радужные оболочки в черные осколки Бездны!
3. Смеющийся Череп
Я обнажу основы мироздания, обуздаю чудовище, чье имя безрассудство, и извлеку из мрака черной тайны прекрасную жемчужину знания.
Седые
А если и пытались, информация эта не пошла дальше Мерлина Мудреца, которому было известно все — как и положено Властителю…
Черная шхуна тенью скользнула в предрассветных сумерках, остановившись в полумиле от острова.
— Самое время, — сказал Фион. — Парень уже час ворочается, еще немного — и я не смогу удерживать его внутри сна.
— Сейчас… — Шон успокоил ветер, полностью остановив корабль, и перевел взгляд на тело варвара. — Отвяжите его!
Матрос рассек стягивающие спящего веревки. Красноголовый шумно вздохнул и открыл глаза.
Маг быстрым, свистящим шепотом прочел волшебные слова. Чары Перемещения, разработанные (точнее, вновь открытые) полвека назад в Гильдии Денислина, подхватили спящего варвара и переправили туда, где ему (согласно мнению Лорда Мерлина) надлежало находиться.
— Есть! — Шон был вынужден прислониться к мачте, чтобы не свалиться от изнеможения. — Как только мы теперь доберемся до Эйниранде? — прошептал он, скрывая удовлетворение.
— Положись на богов, — успокаивающе молвил Фион.
— Предпочитаю уж попутный ветер, — проворчал Колин. — Что, прах его побери, все это значило?
Маг покачал головой:
— Не спрашивай меня. Не могу объяснить.
— Фион? — Капитан повернулся к жрецу, хотя тому было все равно, стоит собеседник к нему лицом или другим местом.
— Кое-что я тебе могу сказать, — проговорил слепой, — но у тебя только появятся новые вопросы. Лучше оставайся в неведении.
— Мы тридцать лет плаваем вместе. Фион, Шон, что это за фокусы?
Фион покачал головой, и у Колина вдруг возникло странное ощущение, будто слепые глаза старого жреца видят много больше, нежели его собственные.
— Мы вместе и сейчас. Однако каждый из нас исполняет свою работу. Ту, в которой понимает. И так, как может. Не больше, но и не меньше того. — Покрытая коричневыми пятнами высохшая рука Фиона с пугающей точностью коснулась лба Колина. — Используй свою голову по назначению. И заодно обдумай собственные вопросы с другой точки зрения…
Похоже, сделал я вывод, у меня уже вошло в привычку просыпаться черт знает где. Острые, зловещие скалы из жирно блестевшего черного камня; хмурое рассветное небо и ледяной воздух, в котором полно брызг морской воды; запах плесени и соли.