Арктания
Шрифт:
От Ева-Лива до острова Брусилова расстояние равнялось приблизительно пятидесяти километрам. В первый день Свенсон и Ветлугин благополучно прошли в густом тумане около половины всего пути, если, конечно, под рубрику благополучия можно подвести и то, что в дороге один раз в трещину угодил Ветлугин и два раза нарты вместе с собаками. Только невероятными усилиями Свенсона и собак удалось вытащить привязанного веревкой Ветлугина и благодаря находчивости и хладнокровию обоих друзей не погибли собаки и нарты. Но то, что случилось на другой день, предвещало явную гибель разведчикам. Мгновенная смерть
Произошло все так: к вечеру друзья прикорнули подле тороса, завернувшись на ночь в спальные мешки, и спокойно уснули под покровом белой палатки. Утром, проснувшись, Свенсон, как и накануне, к своему огорчению увидел, что солнце старательно расцвечивает миллиардами сверкающих кристаллов лед и снег вокруг палатки. Температура спустилась до десяти градусов. Для летнего времени это был чувствительный мороз, даже в этих широтах. Туман исчез. Свенсон осторожно оглянулся по сторонам: палатка их стояла около огромного тороса; к палатке жались собаки. Над ледяной равниной рыхлого льда стояла чуткая арктическая тишина. Казалось, достаточно было негромко крикнуть, и возглас отзовется раскатами тысячеустого громового эха над всей этой замерзшей пустыней моря.
— Хороший денек!..
Свенсон оглянулся. Позади него стоял Ветлугин и скептически смотрел на прекрасный дикий пейзаж.
— Тебе он нравится? — угрюмо спросил Свенсон.
— Не больше, чем тебе.
— Идти или ждать?
— Лучше подождать. Не могла же станция наврать.
— Ты вчера жалел, что наша метеорология разучилась врать. Сегодня наоборот. Тебе трудно угодить, Эрик, — смеясь, сказал Ветлугин и кинулся к собакам, устроившим очередную потасовку.
Белый клубок немых псов извивался на снегу, — вся свора потрошила одного взлохмаченного, яростно отбивавшегося от своих врагов пса, белого с черными кончиками ушей: клочья шерсти и комья снега летели во все стороны.
Ветлугин запустил палкой в забияк. Но черноухий уже отбился от своры и понесся прочь, яростно прыгая через рытвины во льду. Свора врассыпную шла за ним с высоко поднятыми хвостами.
— Загонят пса, — сказал Ветлугин, наблюдая за погоней.
— Ничего. Помирятся, — спокойно ответил Свенсон. — Вместе друзьями вернутся. Мне эти собачья бега по другой причине не нравятся.
— Ты думаешь?..
Ветлугин оглянулся.
— Вообще мы здесь должны быть тише воды и ниже травы. Так, кажется, говорят у вас, у русских? — сказал Свенсон.
— Так.
Ветлугин вынул из футляра биноскоп и стал следить за гонкой собак. Три лайки уже отстали и беззаботно, как ни в чем не бывало, возвращалась к палатке. Один пес продолжал еще гнать черноухого. Невооруженными глазами обе собаки были едва видны среди ледяных глыб и сугробов снега. В биноскоп же ясно было видно, как мчался вперед истерзанный черноухий, как болтались у обеих собак языки, как летели из-под лап у них комья снега. Собаки ушли уже почти на целый километр.
— Придут, — безразлично сказал Свенсон. Он хотел идти в палатку, но вдруг Ветлугин схватил его за руку.
— Смотри! — крикнул он и сунул Свенсону биноскоп. — Вот там, у тороса, похожего на гриб… Видишь?
Свенсон вгляделся, оторвался
— Они издыхают! — крикнул Ветлугин. Свенсон медленно опустил биноскоп. Ветлугин взял его у Свенсона и снова навел на двух собак. Обе лежали неподвижно, одна в двух шагах от другой; у обеих лапы были вытянуты, как культяпки у туго налитых вином бурдюков; кровавая пена пузырилась из оскаленных пастей, и белая шерсть их стала бурой.
Это случилось внезапно. Собаки мчались по гладкой льдине. И вдруг, одновременно, обе споткнулись, точно с размаху ударились о какую-то невидимую стену, и покатились в разные стороны, извиваясь и судорожно царапая лапами лед. Затем собаки замерли; лишь легкие конвульсии сводили их окоченевшие тела.
Свенсон и Ветлугин переглянулись, обвели горизонт настороженными глазами.
— Да-а… — наконец сказал Ветлугин. — Это любопытно.
— Там начинается отравленная зона, — спокойно резюмировал Свенсон.
Ветлугин вновь поднес к глазам биноскоп.
— Они совсем почернели, как уголь!
— Это кармонзит. Сильнейший яд. Крестовики называли его «святой водой». — Свенсон иронически взглянул на своего друга. — Мы с тобой сейчас мало отличались бы от тех двух псов, если бы вчера продвинулись вперед хоть на один километр.
— Значит, «апостолу Петру» суждено раньше помереть, чем нам с тобой. Не так ли, Эрик? — весело ответил Ветлугин, но тотчас же стал серьезным. — Что ты предлагаешь?
— Нам другого ничего не остается: надо дать знать Ливену и вернуться на Ева-Лив.
— Будем ждать тумана?
— Подождем. Так будет вернее. Станция могла ошибиться на час-полтора, не больше.
В тот же день профессор Ливен получил шифрованную радиограмму от Ветлугина. Радиограмма очень напоминала сводку о погоде: она изобиловала цифрами и специальными метеорологическими эпитетами. После расшифровки она выглядела так:
«25 километров к западу от Ева-Лива прошли днем при густом тумане. Ледяной припай стоит на месте. Эрик полагает, что он зашевелится не раньше 15 июля. Дорога очень трудна: торосистый лед, заусенцы, надувы, трещины, разводья в некоторых местах. Во время разведки ни звукоуловители, ни вибриометры не дали подозрительных показателей. После ночевки случайно обнаружили в километре от себя зону, отравленную „святой водой“. Погибли две собаки. Возвращаемся на Ева-Лив. Ждем ваших сообщений».
Радиограмма эта была зачитана профессором Ливеном вслух в большой комнате гостиницы Мальмгрена. Слушали ее: Силера, Ирина Ветлугина, механик Хьюз, практикант Бельгоро и четыре других сотрудника Ливена из его гибралтарской экспедиции.
Ливен заметил, как вытянулись физиономии у его слушателей.
— Товарищи, — сказал Ливен, — мы прибыли на архипелаг Вейпрехта — Пайера не для того, чтобы отсиживаться в гостинице. Поэтому мы завтра же выступаем в путь на Ева-Лив, где нас ждут товарищи Ветлугин и Свенсон. «Святая вода» — это пустяки; талантливый Кармон отстал в своем развитии, — времена Северной армады и крестовиков прошли. Пять лет назад открыто дегазирующее средство, которое полностью нейтрализует кармонзит.