Арктания
Шрифт:
— Скажите, профессор, а потом, когда ваш пломбир там, в земле, начнет кипеть, он разнесет вдребезги остров имени лейтенанта Брусилова? — сказал Хьюз.
— А вы что, боитесь взлететь на воздух? — спросил Ливен.
— Наоборот! — с ноткой деланного протеста воскликнут Хьюз. — Мне так надоело сидеть в этой норе, что я готов взлететь хоть сейчас.
— Никто не взлетит, Хьюз. Перестаньте балагурить, — сказал Силера. — Итак, профессор…
Ливен выпрямил свой указательный палец с перстнем-хронометром, взглянул на него, затем поднял голову:
— Включайте!
Силера
— Вперед! К выходу! — крикнул Ливен.
Сильный подземный гул дал знать всей экспедиции, собравшейся у выхода из штольни, что подземная торпеда профессора Ливена отправилась в далекий путь к недрам земли. Постепенно гул перешел в отдаленный стон: будто какое-то огромное раненое пещерное животное зарывалось глубоко в землю, и по мере того, как оно уходило все глубже, стон его становился глуше и глуше. Наконец стон замер совсем, и тотчас же штольня качнулась из стороны в сторону, как трюм парохода от легкой волны…
Вдоль штольни, с магниевыми факелами в руках, спотыкаясь, бежали Ливен, Силера и Хьюз. У выхода с тревогой и нетерпеньем их ждали остальные участники экспедиции.
Все тотчас же бросились вон из тоннеля и врассыпную побежали к берегу. Первым на берег прибежал Хьюз, последним Ветлугин. (Начальник «Арктании» бежал с портативной походной рацией в руках.)
Пролив между островами Брусилова и Седова уже несколько дней как очистился от льда; лишь редкий ледяной припай кое-где болтался по обоим берегам. Вдали виднелись серые утесы острова Седова, покрытые корой льда.
— Я ничего не вижу, профессор! — крикнул Хьюз.
— Спокойно, Хьюз. Через двадцать секунд начнется поднятие нашего острова и подводной скалы, — сказал Ливен.
— Море! — вдруг крикнула Ирина. — Смотрите!
Действительно, на поверхности пролива происходили странные вещи: вода внезапно почернела, стала клокотать, как кипяток в огромной кастрюле, и покрылась пеной. Высокая волна ударила в берег и отошла далеко назад, обнажая дно.
— Сигнал! — крикнул Ливен.
— Володя, сигнал! — задыхаясь, закричала Ирина.
Ветлугин припал к микрофону:
— Остров Мальмгрена? Алло! Говорит остров Брусилова. Давайте машины! Да! Да! Дно поднимается! Через пять?.. Стратопланы в воздухе, — крякнул он, — будут через пять минут!
— А я жалел, что поздно родился, — сказал Хьюз, не отрывая взгляда от клокотавшего пролива. — Оказывается, еще можно увидеть гражданскую войну.
— Это не война, а экспедиция по спасению мальчика, — вразумляющим тоном сказал Силера.
— Да, но для этого нашей милиции пришлось обобрать несколько военных исторических музеев, — ответил Хьюз и тотчас же закричал: — Позвольте! Но ведь мы поднимаемся! Наш остров!.. Профессор!
Море медленно уходило прочь от берега, яростно рыча и оставляя обнаженное дно, покрытое водорослями, грязной пеной и копошащейся морской мелкотой. Вдали, в бурлящих потоках обмелевшего пролива, росла перед изумленными взорами людей черная точка, превращаясь в утес, в новый остров.
Оглушительный свист заставил всех поднять головы кверху: огромные самолеты почти под прямым углом шли на снижение. Их было несколько десятков. Небо, внезапно покрытое геометрическими силуэтами машин, на несколько секунд потемнело. Машины сразу же взяли направление на новый скалистый островок, появившийся вдали, и скоро окружили его, как стая гагар. Вдруг один за другим раздались два сильных взрыва…
— Товарищи! Наденьте маски! Милиция взорвала вход в убежище контрреволюционеров! Сейчас туда будет пущен снотворный газ чанзит! — крикнул кто-то позади группы.
Все обернулись. В нескольких шагах от них стояла пассажирская машина. Пилот, махнув приветственно рукой, стал напяливать маску, похожую на намордник, с миниатюрным пятаком репродуктора на месте рта. Увлеченные необычайным зрелищем, развернувшимся перед их глазами, все участники экспедиции Ливена даже не заметили, как за их спиной на крохотную песчаную площадку, бесшумно опустившись на роторе, присел автожир.
— Прошу садиться! — крикнул пилот через свой миниатюрный репродуктор, вкомпонованный вместе с маленьким индивидуальным передатчиком в маску.
Все бросились к самолету, извлекая из карманов и напяливая свои маски, розданные Свенсоном еще в штольне.
— Это нечестно, профессор! — загудел неугомонный Хьюз из своего пятачка-репродуктора прямо в ухо Ливену, усаживаясь в машине. — Мы подняли со дна новый материк, а другие люди уже поселились на нем и придумывают для него название.
— Не скулите, Хьюз: мы летим туда же, — сказал Свенсон.
— Предлагаю назвать новый остров именем Хьюза! — крикнул практикант Бельгоро.
Ответить Хьюз не успел: нужно было вылезать, машина уже стояла у самого подножия огромной серой скалы, острой, как готический собор. Прямо против машины, у черной пещеры, поросшей ракушками и поникшими водорослями, сновали вооруженные милиционеры и санитары с носилками. Резко и неприятно заголосила сирена. Милиционеры и санитары застыли.
— Подрывной взвод! В третий проход налево! — загрохотал громкоговоритель с командорской машины, когда умолкла сирена. — Первая рота, за ним, остальные немедленно в воздух!
Команда подрывников и рота милиционеров едва успели добежать до входа в пещеру, как подле самой скалы один за другим раздались два сильных взрыва. К счастью, никто не пострадал. Через две минуты остальные люди, в том числе и все участники экспедиции Ливена, были уже в машинах, а машины — в воздухе. Взрывы продолжали раздаваться внизу; казалось, взрывались сами подводные камни и песок вокруг скалы.