Арлекин

Гамильтон Лорел

–Это пахнет вечерним воздухом, - сказал Мика, слегка рычащим тоном.

–Да, именно так, - согласились Натаниэл и Ричард. Они даже не взглянули в сторону друг друга. Трое животных казались полностью уверенными в том, чего я не могла ни видеть, ни слышать, ни ощутить. И тут я почувствовала это, прохладный порыв ветра, и я ощутила аромат ночи, влаги, но не дождя. Просто сырость, а не дождь. Я глубоко вдохнула.

–А где жасмин?

Половина освещения в церкви была скрыта извивающейся лентой тьмы. Вампиры и люди из Паствы Малькома сгрудились по другую сторону от нее, настолько далеко, насколько позволяло пространство.

Реквием отбросил

капюшон с лица, теперь он был намного ближе к сцене.

–Это та тьма, что убила моего Мастера.

–Как она это сделала?
– спросил Мика.

–Тьма окружила его, скрыв от наших взглядов, а когда она рассеялась, он был уже мертв.

–Это точно было именно так, Реквием?
– спросила я.

–Его горло было вырвано, будто несколько огромных зверей растерзали его.

У нас была еще пара светильником между нами и тьмой.

–Я чувствую запах волка, - сказал Мика.

Я покачала головой.

–Мать Всей Тьмы не может быть связана с волком, она повелевает кошачьими, множеством кошек, но не собак.

Натаниэл и Ричард принюхались.

–Волк, - подтвердил Ричард. Натаниэл кивнул.

–Пули могут это остановить?
– спросил у меня Эдуард.

Я покачала головой.

–Скажи мне, когда появится что-то, во что я смогу выстрелить.

–И нам заодно, - подхватила Клаудия.

Темнота подобралась почти к самой сцене, но все равно не ощущалась настоящей. Она не чувствовалась продолжением Матушки Тьмы. Я приглушила теплый аромат любви и ardeur и потянулась к своей собственной силе, к своей некромантии. Я потянулась своей силой не к ней непосредственно, а к тому сгустку тьмы, что завис под потолком. Матушка Тьма не была скромной. Если бы она была здесь, она бы уже обнаружила себя. Так что же это было или кто? Кто стоял за завесой тьмы?

Я поискала взглядом стропила под сводчатым потолком церкви. Я почти услышала шепот «не здесь, я не здесь». Я почти отвела взгляд, когда осознала, что нужно делать. Что-то было в углу под потолком, кто-то был.

Темнота вилась вдоль края сцены и поглощала свет, исходивший из-за кафедры. Коломбина смеялась, высоким, радостным, жестким смехом.

–Тьма поглотит вас всех.

–Ты не вызываешь тьму, Коломбина, ни ты, ни Джованни, - сказала я.

–Мы - Арлекин, - бросила она.

–Прикажи своему маленькому другу под потолком показаться нам, потому что я обнаружила его.

Ее тело конвульсивно дернулось. Это было лучше любой человеческой мимики. Там кто-то был, и она не думала, что любой из нас сможет его обнаружить. Прекрасно, только вот как это нам поможет?

Тьма почти добралась до нас. Тьма, пахнувшая влажной ночью и землей, и волком, как что-то терпкое на моем языке. Оно точно не было волком, потому что моя сила признала это. Я явно запаздывала с реакцией.

–Эдуард, жертва в том углу, - завопила я и указала туда, где скрывался вампир.

Эдуард и Олаф потянулись к оружию, прицеливаясь. Темнота спускалась к нам, к Жан-Клоду. Я потянулась за своим пистолетом и встала перед ним. Ремус уже был возле меня.

–Предполагается, что у вас есть телохранители, помнишь?

Хэвен встал по другу сторону от нас.

–Наконец-то есть на кого поохотиться.

–Пока нет, - сказала я, - его пока нет.

–Кого нет?
– спросил Ремус.

Эдуард и Олаф начали стрелять, и тьма поглотила мир, будто черная, безлунная ночь.

–От дерьмо, - выдохнул Хэвен.

Они оба попятились ко мне. Я положила свою свободную

руку на плечо Ремуса, так что я точно знала, где он. Я подвинула ногу так, чтобы ощущать ею ногу Хэвена, но его свободная рука уже протянулась мне за спину. Так мы по крайней мере не будем палить друг по другу. Мы стояли, готовые стрелять по любой цели, но в густой тьме, что нас окружала, ничего не было видно. Как можно стрелять, если вы не видите, во что?

Эдуард прокричал.

–Анита, ты меня слышишь? У нас тут кровь на стенах, но мы не видим, во что стреляем.

Я крикнула в ответ.

–Я вас слышу.

–Мы идем к вам, - откликнулся он.

Я не знаю, что бы я ответила, но тут Ремус очень четко произнес:

–Волк.

–Близко, - добавил Хэвен.

Раздался влажный, густой звук, немного смазанный, как звук выходящего из плоти лезвия. Если бы я не напрягла свой слух, я бы не услышала. Это было хорошо, потому что Ремус и Хэвен двигались, как единый организм, передвигая и меня, зажатую между ними, почти как партнера по танцполу. Мы стреляли в этот шорох, пахнувший волком. Мы бы не стали стрелять, если бы не тот удар.

–Когти, - завопил Хэвен.

Ремус внезапно встал передо мной, обвернувшись вокруг моего тела. Я почувствовала тяжелый толчок.

–Хэвен, - завопила я.

–Анита, - кричал он в ответ, все еще откуда-то справа. Я обернула свою руку вокруг тела Ремуса. Я начала стрелять из своего пистолета, пока он не защелкал пустой обоймой. Но там был Хэвен и он стрелял в то, что было теперь по ту сторону от Ремуса. Тело Ремуса дернулось, я вначале подумала, что это Хэвен попал в него случайно, но тут я услышала звук рвущейся плоти, мясистый, влажный, ужасный звук. Кости ломались, а Ремус вопил. Жидкость окатила горячей волной мою кожу. Я орала. Когти полоснули по моей майке. Я потянулась за ножом, потому что он был единственным, что у меня осталось. Коготь рванул плоть у меня на груди. Я всадила нож в коготь. Руки Ремуса все еще обнимали меня кольцом, пока я всаживала нож все глубже. Я не могла видеть того, что было на самом деле, потому и не могла понять, что чувствую. Из какого ада свалился на нас этот коготь?

Хэвен не касался меня больше. Я слышала звуки борьбы.

–Беги, Анита, беги от него, - проговорил Хэвен.

–Бежать от кого?
– спросила я. Я нанесла еще один удар по когтю, который никак не мог быть Ремусом. Я причинила ему боль, но и он причинил мне боль в ответ. Я заорала от досады. Ремус прошептал:

–Мне очень жаль.

Его руки соскользнули с меня куда-то вниз, но он не упал полностью. Я схватилась за него, пытаясь его удержать, и тут я поняла, как именно когти прошли сквозь него. Мне очень хотелось ошибаться.

–Ремус!
– заорала я.

Кругом слышалось движение, борьба. Я услышала что-то, напоминающее ворчание. Что, черт возьми, здесь происходило? Ремус внезапно провалился куда-то вперед. Я попыталась его поймать, но не успела, он перевешивал меня фунтов на сто. Я упала вместе с ним, на него. Он не шевелился. Тьма исчезла. И я снова смогла видеть.

Из спины Ремуса торчала оторванная рука. Я заорала. Я не могла этому помочь. Охранники подошли и приняли его из моих рук, унося прочь. Они не смогли перевернуть его на спину, потому что рука была так глубоко, что выходила из его груди. Рука выглядела человеческой, но тело Ремуса и моя грудь говорили о том, что она не была человеческой, когда напала на нас. Его глаза были закрыты, от чего он выглядел еще хуже.