Арлекин

Гамильтон Лорел

Ричард выдохнул:

–Не делай этого, пожалуйста, не делай.

Я не была уверена в том, с кем именно он говорил. Я уставилась на Жан-Клода, и почувствовала, что мои глаза начали тонуть в его. Я увидела комнату сквозь синее пламя его глаз, но это не были чьи-то фокусы, это было мое собственное зрение, это была я. Если бы я посмотрела в зеркало, то увидела бы, что мои глаза пылают черно-коричневым пламенем, будто я сама вампир.

Ричард свалился без чувств к моим ногам между нами, с нашими руками на его руках. Он прошептал:

–О, Боже…

Я посмотрела вниз,

на него, и он пристально вглядывался в меня своими глазами, превращающимися в коричневое пламя. Не мое, это было пламя его собственных глаз, его настоящий карий, превращающийся в огонь вампирского взгляда.

Глава 21

Ричард уставился на свое отражение в зеркале ванной. Его большие руки цеплялись за край мраморной раковины, будто хотели слиться с камнем. Я пыталась его утешать, пыталась заверить, что все будет хорошо. Но ничего не помогало. Жан-Клода с нами не было, потому, как Ричард упорно не желал с ним разговаривать. Он, казалось, винил во всем именно Жан-Клода.

–Скоро это пламя исчезнет, Ричард, - сказала я уже не в первый раз. Так как он не дал мне до себя дотронуться, я прислонилась к стене с другой стороны от раковины, скрестив руки с пистолетом под грудью. Я уже проверяла свой лифчик, который висел на полотенцесушителе, но он все еще оставался слишком влажным, чтобы его носить.

Он покачал головой.

–Так выглядели бы мои глаза, если бы я был вампиром.

Не уверена, что это было вопросом, но я все таки ответила:

–Да.

Он посмотрел на меня с тревогой, а мне было очень непривычно видеть на этом загорелом лице глаза, которые я наблюдала только у нежити. Такое резкое несоответствие: эта жизнь и такие глаза. Его страх прокатывался по моей коже жаркими волнами энергии.

–Ты не опасаешься этого. Ты ведь не испугалась?
– спросил он.

Я пожала плечами, пытаясь вложить в слова все, что я думала.

–Я отношусь к этому, как к внезапному повороту в полицейском расследовании, Ричард. Если ты дашь кошмару поглотить тебя, он тебя уже не отпустит. И ты продолжаешь функционировать, потому что так надо.

–Это не твоя работа, Анита. И это не моя работа!
– Воздух был готов вот-вот взорваться. Я тонула в его энергии, не в силах даже вздохнуть. Волк, который всегда жил во мне, был в смятении.

–Ты собираешься взяться за моего волка, Ричард.

Он отвел взгляд и кивнул.

–И за своего тоже.

Волк начал разбег в темном коридоре внутри меня. Я попятилась к двери. Я тонула в этом горячем потоке силы.

–Ты Ульфрик, Ричард. Держи себя в руках.

Он повернулся ко мне и посмотрел на меня сквозь занавес своих волос. Его глаза все так же пылали, но теперь это был янтарь волчьего взгляда, как пара солнц на его лице. Низкое, грозное рычание сорвалось с его губ.

–Ричард, - прошептала я.

–Я могу заставить тебя перекинуться, - сказал он голосом, в котором каждое слово отдавалось рыком.

–Что?
– переспросила я.

–Я могу заставить своих волков перекинуться. Я чувствую запах твоего волка, Анита. Я чувствую ее запах.

Я проглотила ком в горле

и уперлась в дверь. Это заставило меня подпрыгнуть. Я не почувствовала, насколько близко к ней подошла. Я двинулась назад к ручке, и Ричард внезапно оказался прямо передо мной. Я не видела, как он двигался. Я закрывала глаза? Он играл с моим сознанием? Или он был настолько быстр?

Его сила вдавилась в меня, будто подушка, и начала душить. Мне удалось выдохнуть:

–Ричард, пожалуйста.

Он наклонился ко мне, приблизив это красивое лицо с залитыми солнцем глазами.

–Пожалуйста, что? Пожалуйста остановись или пожалуйста не останавливайся?

Я покачала головой, я не могла даже вдохнуть. Мой волк рванул к поверхности моего тела, и это сбило меня с ног. Ричард подхватил меня, вздернул за руки, заставив стоять на ногах. Волк начал разрывать меня изнутри, он явно хотел выйти.

Я попыталась закричать, и это было так, будто с каждым вдохом я вдыхала все больше силы Ричарда. что-то внутри меня пыталось добраться до него, ответить на зов Ульфрика.

Боль бы просто невероятная, будто меня разорвали через весь живот, что-то вроде родов. Я кричала, не по настоящему, а в своей голове. Я напрягла все свои метафизические силы в призыве о помощи.

Я слышала голоса по ту сторону двери, но они для меня больше ничего не значили. Будто они были просто шумом. Но я чувствовала запах кожи Ричарда, мускус его волка на ней. Он опустил свое лицо к моему, и я чувствовала запах своей кожи через его разум. Мыло, шампунь, средство для укладки волос, но под всем этим я, запах моей кожи. Он вдохнул чуть глубже, приставив свою ладонь к моему лицу, чтобы аромат был сильнее. Он вдохнул его, будто аромат дорогих духов. Я пахла волком, лесом, стаей.

Дверь под моей спиной задрожала. Что-то тяжелое навалилось на нее с той стороны. Ричард поднял меня над собой, так что моя грудь оказалась у него перед лицом. Он не спрашивал словами, но спросил глазами, своей силой. Он хотел, чтобы та часть меня, что была волком, откликнулась на его зов. Он звал волка во мне способом, далеким от восприятия человеком. Но я все еще была слишком человеком, просто человеком.

Но волк человеком не был, и он ответил на зов. Это отбросило меня в стену, будто я была дверью, и все шли сквозь меня. Ричарда отбросило в центр комнаты, но он все еще пытался держать меня. Его сила горячей рукой накрыла мне рот, не давая дышать, не давая говорить.

Это было так, будто жидкость в моих венах закипела. Я сгорала в ней, но я знала, что это всего лишь температура тела животного, волка. Я теперь понимала, почему ликантропы становились горячее с приближением полнолуния, их подогревали изнутри их звери. Это была новая боль, боль, которой поделился мой волк, и я сгорала в ней.

Я не знала, что дверь взломали. Первое, что я поняла, это что в комнате была охрана. Я ничего не слышала, кроме биения пульса в висках. Они пытались оттащить от меня Ричарда, заставив его разжать хватку, выпустить меня и позволить мне уйти. Наконец кто-то двинул ему кулаком по лицу, и горячая струйка крови потекла от него ко мне, отдавая мне его зверя.