Арлекин
Шрифт:
Захотелось отвернуться, спрятаться, скрыться, только бы избежать утвердительного «да», что пощипывало на языке нотками острой горчицы.
Ему и не требовался ответ. Он уже считал его по глазам, в которые вглядывался с пристальностью бывалого моряка, ищущего землю посреди океана.
Внезапно он выпрямился, окинул взором её примотанное к столу тело и резким взмахом головы откинул со лба волосы. Спросил:
— Найдётся у тебя, что поесть? Я зверски голоден, честно говоря.
Глава 2
Поесть,
— В холодильнике, — как можно вежливее предложила она, втайне надеясь, что сытый желудок как-то повлияет на его планы по части убийства. — Чувствуй себя как дома.
Демон откинул полог из полиэтилена, за которым скрывалась кухня и тут же полез в рефрижератор, судя по тонкому звону бутылок с соусами, что выстроились на дверце.
Алина тем временем силилась выпростать хотя бы одну руку или же поднять голову, высвободиться, чтобы осмотреться, найти оружие — не дожидаться же, пока он вернётся и сызнова примется угрожать и запугивать.
Всё было тщетно. Изувер не поскупился на плёнку, да и клейкой ленты не пожалел. Чудовищная мысль яркой лампочкой вспыхнула в мозгу. Пластик! Всё затянуто им, а сама она обездвижена и намертво примотана к столу. Скальпель в его руке и движение пальца по скуле... Вот оно что! Ей довелось попасть в лапы к опытному подражателю, и вдохновлялся он кадрами из сериала «Декстер».
Мамочки!
Демон вернулся с миской вчерашнего салата из овощей и отварной куриной грудки, жуя на ходу. Челюсти его работали беспрерывно, обнажая и без того острые скулы.
— Сама готовила? — миролюбиво спросил он, зачерпывая полную ложку.
— Д-да, — растерянно ответила Алина.
— Неплохо, — с кухни донёсся сигнал микроволновки, оповещающий о разогретом блюде.
Демон вновь скрылся за пластиковой занавесью и через пару секунд вернулся с дымящейся тарелкой макарон под сливочным соусом, из которой торчали две вилки.
— Составишь мне компанию? — насмешливо поинтересовался, и не дожидаясь ответа, плюхнулся на пол возле её головы, поставил рядом салатницу и принялся набивать пузо.
Ел он довольно тихо, слышался лишь хруст овощей и редкий лязг зубов о вилку.
— Демон? — она почти силком заставила себя произнести вслух подобие имени. — Можно мне в туалет?
— Валяй, не стесняйся. Здесь все свои.
— Нет, я имею в виду...
— Напрасно стараешься. Я не отпущу тебя, — попытка начать переговоры с треском провалилась.
Следующие пять минут он насыщался. Алина лихорадочно изобретала новый предлог навести мосты. Но в голову ничего не лезло. Пустота.
— Покормить тебя?
Вот и ответ на её мысленный вопрос, зачем понадобились две вилки.
— Нет, спасибо, я... не голодна.
— Тогда давай прощаться, Алина Игоревна Лисовская тридцати двух лет отроду, — Демон встал, расправил плечи, оттянул вниз край футболки.
И только тут она заметила, что руки у него обнажены, а на правой змеится странная татуировка — переплетение синих линий, где каждая толщиной не больше спичечной головки. Эти полосы вырывались из-под рукава, овивали бугристое предплечье, спускались до самого запястья, походя на таинственную сеточку вен или хаотичную карту рек, созданную свихнувшимся картографом, а после перебрасывались на тыльную сторону ладони и струились до кончиков пальцев. Кажется, они заканчивались под ногтевыми пластинами, если только это не игра света и не плод её взбудораженного воображения.
Алина вновь взмолилась, понесла откровенную околесицу, предлагала деньги и ценности, клялась, что всё забудет, увещевала, что пока он ничего дурного не сделал, а значит и вины на нём нет.
Демон накрыл её рот ладонью и склонился к лицу.
— Больно не будет, я обещаю. Умереть — это легче, чем уснуть. Расслабься.
Она вопреки словам заголосила, теряя всякое самообладание. Слёзы полились вперемешку с соплями. Его ничуть не трогали её стенания. Толстокожий, бесчувственный психопат.
Скальпелем он вспорол полиэтилен между левой рукой и туловищем. Алина попробовала укусить его руку, но Демон оказался шустрее: надавил на какие-то точки на нижней челюсти, и рот сам приоткрылся, словно между зубами просунули твердый предмет.
— Сделаешь мне больно, я сделаю больно в ответ, — пригрозил он, запуская свободную ладонь под пластик.
Касание холодных пальцев к коже на рёбрах было сродни удару плетей. Алина взвилась от контакта, но лишь мысленно. Всё, что ей дозволили — это смотреть в глаза своего убийцы, встречать ответный взгляд и биться в рыданиях.
Видимо, под слоями пленки на ней не было одежды, потому что спустя миг рука Демона очутилась под левой грудью. Алину передёрнуло от отвращения. Маньяк вдавил два пальца в кожу, будто желая прочувствовать сердцебиение. Оно зашкаливало, гулко бухало внутри, ударяясь о клетку, гнало по телу кровь, отравленную жутким осознанием момента. Пора проститься с жизнью.
Секунду они пялились друг на друга. Она — с ненавистью и неописуемым ужасом, как кролик на удава за миг до решающего броска. Он — без единого живого чувства, словно разглядывал пустую пыльную витрину. А потом красиво изогнутые губы разъехались в усмешке.