Армагеддон Лайт
Шрифт:
Девочка шла на него по ступенькам, и он отступал.
— Ыыыыыыыыыыыы… — взвыл ребёнок волчьим голосом, и по позвоночнику божества побежали мурашки. — Мозгиииииииииии… — Девочка весьма плотоядно облизнулась.
Да что такое?! Почему она его не слушается?
— Лариска! А ну-ка, назад! — послышалось строгое рычание в темноте.
Девочка без возражений повиновалась. Вышедший из чащи зомби в синей форме полицейского офицера (и такого же цвета лицом) преклонил колени перед божеством.
— Я прошу прощения, великий монсеньор. Она новенькая, её только вчера откопали, когда вы своим приказом всех покойников в округе из могил подняли. Прибилась к нашему гвардейскому
— Мозги? — скучным тоном спросило божество.
— Да, месье. Самому жаль. Хотелось бы и печень, и почки, да на худой конец сердце, но душа не принимает. Мы тут отловили немного крестьян, сейчас будем кушать. Не желаете ли, любезный сир, присоединиться к трапезе? Франсуа приготовил клюквенный соус.
У божества промелькнуло в голове, что они забавно выглядят со стороны: зомби воет или рычит, а оно хранит молчание. Но так уж повелось почти с сотворения мира: оно понимает язык мертвецов, а те слышат его мысли. Правда, не со всеми зомби это срабатывает, ну как с этой девочкой. Лариса, не выпуская из мёртвых рук мишку, безмятежно скалила зубы, мечтая о вкусном обеде, и тихонько, довольно урчала.
— Да нет, спасибо, — выдавило из себя божество.
— Спокойной ночи, мон женераль, [31] — зомби поднялся на ноги и взял Ларису за руку.
31
Мой генерал (фр.).
— Благодарствую, храбрый воин, — напыщенно сказало божество. — Завтра, когда наши знамёна драконами взовьются над твоей головой, а враги затрепещут в испуге, ваши клинки упьются их отравленной кровью, и негодяи побегут до самого Сатанграда, а потом…
Зомби тупо смотрел на него, как корова перед случкой.
— У нас нет клинков, монсеньор, — сказал живой труп. — И что такое знамёна?
Божество в мыслях жёстко выругалось матом.
— Удачно вам завтра поесть мозгов, — от всей души пожелало оно.
— О-о-о, обязательно, — просиял зомби. — Оревуар, добрый монсеньор.
…Божество захлопнуло дверь сторожки и вернулось к депрессивным размышлениям. Оно знало великое множество языков — даже, может быть, все основные на Земле. Состояние его дел сейчас хорошо иллюстрирует русское слово «западло». Ну, ничего. Пока срабатывает элемент сюрприза. Братья наверняка в замешательстве. Они понять не могут, кто он такой, а если поймут — так сразу и не поверят. Допустим, зомби проиграют битву, а вторая чтицатоже умрёт… Что ж, оно найдёт способ начать всё заново. Никогда не сдастся и не откажется от своей давней, взлелеянной бессонными ночами мечты. Пускай не сейчас, но оно отыщет возможность либо умертвить, либо обезвредить Агареса и Аваддона. И вот тогда, когда-нибудь, три чтицынапишут нужную ему благословенную фразу.На следующее утро все проснутся и увидят, ЧТО случилось: Аду и Раю будет некуда посылать своих головорезов с рогами и крыльями. Нет-нет, оно не хочет стать царём мира или властелином Вселенной, Даже быть божеством ифритов и рефаимов ему, откровенно говоря, никогда не нравилось. Оно не стремится к любому виду власти.
А просто хочет восстановить справедливость.
Оно вернулось в закуток сторожки, где на кровати лежала чтица.В общем-то,
Он выглядел ужасно.
Голубая кожа стала безжизненно-серой и обвисла в толстых складках, как у шарпея. Масса тела уменьшилась, теперь ифрит напоминал обтянутый кожей скелет. С пальцев исчезли ногти, а огонь в глазах потух. Призрак шатался, из ноздрей и ушей вырывались струйки зловонного дыма — словно где-то неподалёку сжигали мусор. Он попытался заговорить, но огненные лёгкие извергли лишь невнятное бурчание пополам с ржавым скрежетом.
Божество терпеливо подождало. Откашлявшись, Король смог говорить.
— Господин, я истощён. Прости, я ничего не могу сделать. У меня не получается.
— Очень жаль, но ты должен, — мягко возразило божество. — Ты знаешь, как это важно.
— У меня конвульсии, — еле слышно молвил ифрит. — Кажется, я умираю…
Божество чуть прикрыло глаза. Да, это было очевидно. Оно отдаёт себе отчёт: если Король Ифритов отдаст концы, ему не выбраться из Сатанграда. Чтицухоть и тяжело, но всё-таки можно найти, потратив годы на поиски. А вот призрак, способный управлять ею в отсутствие «кода ангела», — на вес золота. Стоит ли так рисковать единственным козырем? Ведь с минуты на минуту начнётся битва, исход которой неясен… Едва успокоившись, божество вновь вскипело ненавистью. Вашу мать, кто бы мог подумать! Оно специально направило Аваддона в пасть адской Вселенной, надеясь, что ангел станет изгоем и падёт жертвой демонов, а тот умудрился возглавить революцию в Сатанграде, фактически низложив Дьявола! Да, с бешеными братцами никогда не угадаешь. Поэтому выбора нет. Пока зомби держат оборону, ему нужно осуществить задуманный план — либо погибнуть в сражении. А оно совершенно не готово к такому исходу. Божество перевело суровый взгляд на ифрита, грозно покачало головой.
— Ты должен, — повторило оно. — Взамен, обещаю, я не оставлю милостью твой народ.
— Правда? — еле слышно спросил Король.
— Да. Я буду заботиться о нём, как и раньше. Но если ты откажешься, моё проклятье падёт на него, и он упокоится в тёмном аду своих подземелий навечно. Помоги мне, и я изменю реальность, чтобы ифриты властвовали на целой планете. Я обещаю это тебе.
Король кивнул, отчаянно хрипя. В уголках глаз застыл пепел.
Шаркающей походкой инвалида, свесив руки, как обезьяна, он обречённо вернулся к привязанной девушке. Жадно набрал в рот воздух, словно перед прыжком в воду. Закашлялся. И тут же исчез… По связанному телу чтицыпрошла сильная судорога.
Со стороны леса послышался угрожающий вой и рёв — кричали зомби. Божество подошло к двери, приоткрыло её и взглянуло вверх. В предрассветном небе виднелись гроздья тёмных точек: при приближении они оказались сотнями летающих демонов. В чаще что-то загремело, — к облакам взлетел пылающий снаряд старинной катапульты. Ахнул удар. Один из демонов, сломав крылья, рухнул вниз под восторженные вопли живых мертвецов.
Божество удовлетворённо улыбнулось.
Рука девушки с блокнотом снова дёрнулась. Её пальцы зашевелились…