Армагеддон объявлен

Сухов Александр Евгеньевич

Глава 7

– Курсанты Мэйлори, Кивикс, Жампли и Юнис, выйти из строя!

Совсем еще юная на вид эльфийка в форме старшего инструктора неспешно прохаживалась взад-вперед перед стройной шеренгой молодых здоровых самцов, первокурсников высшей школы МВД, в перспективе будущих офицеров славной рутанской полиции. Впрочем, возможность получать эстетическое удовольствие от вида обнаженных по пояс крепких мужиков ничуть не вдохновляла старшего инструктора Халладриэль. Ее красивое зеленоглазое личико выражало крайнюю степень пренебрежения и равнодушия к этим, по ее глубочайшему убеждению, безнадежным слабакам, которых за пять последующих лет тесного общения ей предстоит обучить более или менее грамотному ведению рукопашного боя.

– Вы четверо – не более чем сопливые недоделанные хиляки, – Халладриэль

обратилась к покинувшим строй парням, каждый из которых был на две головы выше нее и в два раза шире. Но, заметив веселье в глазах остальных курсантов, добавила: – То же самое касается всех прочих присутствующих в тренировочном зале наглых типов, безосновательно возомнивших о себе невесть что. Ваши бицепсы, трицепсы и прочая маскарадная мишура способны привести в душевный трепет только таких же, как вы, сопливых простушек. Однако при встрече с матерым преступником или вооруженной до зубов бандгруппой ваша грозная внешность не будет иметь никакого значения. Лишь мастерство владения приемами рукопашного боя, которого у вас пока кот наплакал, позволит вам выйти живыми из любой, даже самой безнадежной ситуации. Короче, чтобы вы тут поменьше скалились, а побольше думали своими бритыми «котелками», мне придется продемонстрировать вам, на что способен тренированный боец, противостоящий группе распоясавшихся хулиганов. Вот вы четверо, – девушка указала рукой на стоящую перед общим строем группу, – в вашу задачу входит как можно правдоподобнее изображать этих самых распоясавшихся хулиганов, жаждущих поиметь со страшной силой и в особо извращенной форме мое горячее эльфийское тело. Моя же задача – пресечь попытку изнасилования и не только пресечь, но обездвижить бандитов до прибытия патрульной группы.

– Разрешите вопрос, госпожа инструктор? – поднял руку курсант Юнис, успевший получить за свой острый язычок погоняло Язва.

– Валяйте, курсант, – кивнула златокудрой головой Халладриэль.

– Насколько правдоподобно нам разрешается изображать роли извращенцев. Я это к тому, что мы можем слегка переборщить и того… вас… – Язва замялся, подбирая наиболее приемлемые в данном случае выражения.

– Ты хочешь сказать: отымеете со страшной силой? – откровенно издевательски усмехнулась эльфийка. – Да ради бога! Попытайтесь, если у вас что-нибудь получится, пусть это станет вам наградой за вашу ловкость. Однако лично я в этом здорово сомневаюсь.

Самоуверенный Юнис торжествующе покосился на остальных трех членов «банды». Насиловать хрупкую эльфийку он, конечно же, не собирался, но преподать урок излишне самоуверенной дочери лесного народа желал от всей души. Уж больно эта пигалица возомнила о себе. Кулаком по кумполу – и делай, что хочешь – вот и весь сказ. Даже если она успеет уделать одного из них, остальные уж точно ее стреножат.

– Итак, мальчики, – нежно проворковала Халладриэль, – приказываю вам немедленно приступить к насильственным действиям!

В тот же самый момент «насильники», не сговариваясь, дружно набросились на, казалось бы, такую беззащитную, такую слабую девушку, но едва не столкнулись лбами, поскольку на том месте, где она только что стояла, уже никого не было.

– М-да, насильники из вас – как из коровьей лепешки пирог, – критически покачала головой златокудрая бестия.

Никто из отчаянной четверки нападающих не смог бы точно сказать, каким таким расчудесным образом ей удалось переместиться на пять шагов в сторону. Пришлось курсантам в срочном порядке менять тактику нападения. Они взяли хрупкую фигурку инструктора в круг, лишая ее возможности ускользнуть незамеченной, и начали постепенно его сжимать. Когда до вожделенной добычи оставалось лишь протянуть руку, фигура Халладриэль будто размазалась в воздухе, и каждый из «насильников» получил по легкому еле ощутимому удару в корпус. В результате физически крепкие с весьма впечатляющей мускулатурой молодые парни попадали снопами на изрядно потертый дерматин жестких матов, устилающих пол тренировочного зала. Спустя мгновение в сведенных судорогой мышцах нижних конечностей возникла такая умопомрачительная боль, что Зенон закричал благим матом во весь голос и… неожиданно для себя очнулся…

Зуур эр Шуур крепко притиснулся всем телом к ледяной поверхности гранитной скалы, будто пытался с ней полностью слиться и замер в статичной позе, стараясь даже дышать как можно тише. Он слишком поздно заметил приближающуюся парочку головорезов клана Эдельвейс, поэтому в экстренном

порядке был вынужден нырнуть в первую попавшуюся расселину, чтобы разминуться с ними на узкой горной тропе. На сей раз пронесло – увлеченные занимательной беседой парни протопали мимо, не обратив никакого внимания на темное пятно небольшой трещины в скальном массиве, способной укрыть от посторонних взглядов одного озабоченного огра, явившегося без спросу и приглашения в становище детей горного цветка, ибо именно так именуют себя представители этого клана…

Еще каких-то пару месяцев назад вполне цивилизованный и законопослушный гражданин Великой Рутании, к тому же представитель имперских органов охраны правопорядка, не мог и помыслить, что когда-нибудь будет вынужден, подобно ночному вору, вламываться в чужое жилище, чтобы стать обладателем бесценного приза. Впрочем, судьба-злодейка способна и не на такие сюрпризы.

Это случилось ровно два месяца назад. Он – молодой амбициозный и, самое главное, небесталанный сотрудник полиции – обходил в очередной раз вверенный ему участок рынка. Неожиданно до его чуткого слуха донесся громкий смех и веселые голоса нескольких представительниц противоположного пола. Но самым главным было то, что их беседа проходила на родном для Зуур эр Шуура языке горных великанов. Не то чтобы он, коренной обитатель равнин в третьем поколении, уж очень жаждал встречи с неотесанными сородичами, приехавшими в Кряжск из дальних горных становищ с единственной целью – обменять драгоценные камни и самородное золото на цветастые ткани, алюминиевую посуду, патефоны, телевизоры и прочий ширпотреб, но на этот раз его будто что-то подтолкнуло, и ноги сами понесли навстречу нежно щебечущим девичьим голосам. Интуиция, случай, или как там оно еще называется на языке ученых, не обманули юношу: обойдя стоящий на его пути торговый павильон, он нос к носу столкнулся с группой девушек, как говорится, одна другой краше. Однако особенно его внимание привлекла статная девица с очаровательной родинкой на правой щеке, преогромными темными глазищами и легким пикантным пушком на верхней губе. Более того, она не просто привлекла его внимание, выражаясь возвышенным языком велеречивых борзописцев, он был сражен в самое сердце, раздавлен и растоптан внезапно навалившимся на него чувством.

Зуур эр Шуур по своей натуре никогда не был слабовольным и нерешительным хлюпиком, поэтому, оправившись от неожиданного шока, тут же пошел на приступ неведомо откуда взявшейся красавицы. Стоит отметить, что внимание молодого импозантного огра в красивой форме имперского жандарма с замысловатыми вензелями фельдфебеля на золоте погон было воспринято девушкой весьма положительно. Звали ее Карикюль, что в переводе с огрского означает «Весенняя капель». Вместе со своим отцом – вождем клана Эдельвейс, что находится в горах Шота на самом востоке необъятной Рутании, – она приехала навестить живущих в Кряжске сородичей.

Так или иначе, после недолгого общения Зуур эр Шууру удалось очаровать предмет своего обожания до такой степени, что он, то есть она, была согласна хоть сей момент стать законной супругой красавца полицейского. Теперь ему предстояло самое сложное, а именно: убедить отца девушки в том, что только он является единственным достойным претендентом на руку и сердце красавицы Карикюль. Вот тут-то его ждал сокрушительнейший облом. Упертый Пферд эзд Данг – вождь клана Эдельвейс ни в какую не пожелал выдавать дочь за «равнинного оболтуса, променявшего родные горы на сомнительное удовольствие постоянного общения с людишками, бородатыми карлами, худосочными эльфами и прочей путающейся под ногами суетливой мелюзгой». Подобного оскорбления Зуур эр Шуур не стерпел и хорошенько накостылял потенциальному тестю. Однако подоспевшие телохранители эзд Данга, в свою очередь, отыгрались на нем сполна за оскорбление, нанесенное их уважаемому вождю. Они всласть покуражились над незадачливым женихом, сломав ему левую руку, с полдюжины ребер и расквасив его симпатичную мордашку.

Впрочем, физическая боль от нанесенных травм не так мучила Зуур эр Шуура, как боль душевная. Поломанные кости очень скоро срослись, разбитая физиономия зажила, но невидимое пламя всесокрушающей страсти никак не затихало внутри его мятущейся души. Каждую ночь светлый образ темноглазой Карикюль являлся ему во сне и с укором спрашивал:

– Ну что, герой, долго мне еще ждать, когда ты явишься и заберешь меня из отчего дома? Я ведь не абы кто – дочь самого вождя и недостатка в женихах не испытываю.