Армагеддон

Злотников Роман Валерьевич

Он уже почти отчаялся поймать этот самый контакт, когда за его спиной послышался веселый голос:

— Эй, танкеры, Картавого никто не знает?

Тут проклятый блок наконец с легким щелчком встал на свое место, и Дэймонд со скрипом разогнулся. Около танка стоял парень с эмблемами горного стрелка и вопросительно смотрел на него. Из-за его плеча торчало какое-то необычное оружие. Дэймонд взглянул с любопытством на парня и особенно на плечо.

— Кого? — переспросил он.

— Картавого. Дружок мой. Он тоже из ваших. И его тоже

призвали. Мы с ним вместе на сборный пункт приехали, а потом нас рассортировали по командам. Он должен был вчера приехать. Он мне из поезда звякнул по мобиле, что тоже едет в Оренбург.

Дэймонд вытер руки ветошью и присел на броню.

— Ну-у-у, милый, знаешь, сколько здесь полевых баз… Он тебе номер не говорил?

Парень замялся:

— Ну так… иносказательно. Я понял, что вроде как наша… — Он вздохнул. — А вообще черт его разберет. Он что, думает, я помню, какого числа Гробу ногу сломали? — Парень махнул рукой и уже повернулся, чтобы уходить.

— Эй! — окликнул его Дэймонд. — А что это у тебя?

Парень, покосившись, проследил за взглядом Дэймонда и усмехнулся.

— Это? «Дырокол».

— Что? — не понял Дэймонд.

— Ну, автомат это… КСА. Мы его «дыроколом» называем. Когда я служил, у нас еще «калаши» были. Хорошие машинки, надежные, но старенькие. Кучность у них… не ахти. А этот что твой дырокол. Где захочешь, там дырку и пробьет. — Парень перекинул оружие вперед. — В принципе тот же Калашников, только уж больно сильно усовершенствованный. — Он сноровисто открыл крышку ствольной коробки. — Вот, смотри, досюда все то же самое — затворная рама с поршнем, ударно-спусковой механизм, замедлитель курка… а вот тут уже отличия… Видишь, в приклад уходит полая трубка. Внутри нее противовес. Когда бьешь очередями, он ходит внутри трубки и нейтрализует момент инерции. Так что кучность — блеск. У нас парень со ста метров весь магазин в грудную мишень укладывал… одной очередью.

Дэймонд понимающе кивнул и вгляделся в шнековый магазин, сквозь прозрачные стенки которого просвечивали патроны.

— А сколько патронов в магазине?

Парень хмыкнул:

— Шестьдесят. Две пачки.

Тут только — до Дэймонда дошло, что сказал этот парень.

— То есть как это «калаши»? — удивленно воскликнул он. — Так у тебя какая очередь?

Парень вновь хмыкнул:

— Четвертая, но всех горных стрелков призывают в первую очередь. Уж не знаю почему.

Дэймонд медленно кивнул и задумался. Это где же они собираются воевать, если в первую очередь призывают горных стрелков?

Парень некоторое время, все так же усмехаясь, смотрел на него, наконец сказал:

— Вот и я о том же думаю.

Оба помолчали, мысленно представляя себе карту, потом понимающе переглянулись, придя, как видно, к схожим выводам.

— Так твой… Картавый этот тоже из четвертой очереди?

Парень кивнул:

— Ну! Мы все вместе служили… то есть не вместе, конечно, а в один год.

— Понятненько… Нет, у нас его

нет. Тут все по первой очереди. — Он на мгновение задумался. — А почему это его призвали, он же из четвертой?

Парень пожал плечами:

— Да кто его знает. Вроде как командиров танков не хватает. Вообще-то он «башнер», но уже после «дембеля» прошел двухмесячные курсы командиров танков…

Дэймонд хотел было сказать, что у них в полку та же картина, вернее, даже хуже, поскольку его назначили командиром танка вообще без всяких курсов, но тут из люка высунулась голова механика-водителя.

— Эй, командир, тут какая-то фигня творится, погляди, может, я чего не так делаю?

Дэймонд повернулся к нему:

— А что случилось?

— Да индикатор заряда какую-то ерунду показывает.

— То есть?

— Ну что заряд у нас тысяча семьсот процентов.

— Сколько?

Механик-водитель дернул плечом:

— Вот и я говорю — фигня какая-то.

Неожиданно вмешался горный стрелок:

— Не, мужики, все нормально. У нас та же ерунда была. Ну, когда мы транспортеры расконсервировали. Это на НЗ аккумуляторы такие были заложены. У них заряд в семнадцать раз выше, чем у обычных. Просто откалибруйте индикатор по новой, и все…

Механик присвистнул:

— Ну дела-а-а, — и скрылся в люке…

К исходу недели полевая база начала пустеть. Первыми ее покинули горные стрелки, затем пошла пехота, а в воскресенье приказ на выдвижение пришел и им.

Когда они прибыли на станцию Акбулак, там их уже ждали платформы под погрузку. Пока механики загоняли машины на платформы, Дэймонд прошелся вдоль состава и спросил у высунувшегося из электровоза машиниста:

— Куда едем-то?

Тот пожал плечами:

— А кто его знает? Мое дело довезти вас до шестнадцатого магистрального, а уж куда вас дальше забросят…

Первый, Второй, Третий магистральный… и так далее и так далее — под этими названиями фигурировали перегрузочные узлы магнитодинамической хорды.

Погрузку завершили уже за полночь. Дэймонд только-только закончил проверять крепеж и уже собирался пойти в вагон спать, как вдруг его окликнул ротный:

— Эй, Урусов, ты ведь срочную служил «башнером»?

— Так точно.

Ротный кивнул:

— Вот и ладненько. Я у тебя «башнера» забираю. В третий экипаж…

Дэймонд замер, удивленно воззрившись на ротного. Конечно, в роте некомплект, конечно, современным танком при некоторой сноровке можно управлять и вдвоем и ротный разумно оставил по двое только там, где хотя бы один член экипажа был из постоянного состава, но у него-то экипаж из бывших срочников!

— … а тебе даю вот этого паренька. — Ротный махнул рукой и откуда-то из-за спины Дэймонда выдвинулся довольно щуплый молодой парнишка. — Нам подбросили пополнение из срочников, так что если чему недоучили — сам натаскаешь. У тебя квалификационные баллы — залюбуешься.