Армагеддон
Шрифт:
— Что-то не так, Дональд?
На лице Дональда нарисовалось недоумение.
— Да вроде как нет, мистер… э-э-э прошу прощения. Напряжение в норме, разряд был, вы же видели, как его выгнуло. Это рефлекторное сокращение мышц…
— Тогда почему он молчит?
Дональд пожал плечами:
— Возможно, у него высокий болевой порог?
«Пора с этим кончать», — решил Филипп. Он напрягся и начал выворачивать руки из стальных зажимов. Металл затрещал. Кто-то испуганно заверещал:
— Боже мой!
Человек с пультом принялся судорожно
— Профессор, укол!
В следующее мгновение напряженной руки Филиппа коснулся инъекционный пистолет. И он опять провалился во тьму…
— Десять секунд!
Двое, которые тащили его на носилках, нырнули в пролом в стене и выскочили на ярко освещенную лужайку. Быстро пробежав ее, они ловко протиснулись сквозь прорезанную в сетчатом заборе дыру и, резко затормозив, втолкнули носилки с Филиппом в большой микроавтобус марки «Додж». Филипп повернул голову и бросил взгляд на место, из которого его выкрали. Забор с козырьком, на высоком флагштоке развевается американский флаг. Судя по всему, какое-то охраняемое здание федерального подчинения. В следующее мгновение дверь микроавтобуса с грохотом захлопнулась, а над Филиппом склонилось лицо в черном шлеме-полумаске.
— Лейтенант Бородин, Корпус пластунов. Сейчас мы доставим вас на побережье, там нас ждет лодка, а через полчаса вы уже будете на борту «Гепарда».
Филипп согласно моргнул. Боль почти утихла, но в голове еще шумело.
— Какое сегодня число, лейтенант?
Тот ответил. Ого, выходит, его продержали без сознания почти две недели.
— Кого захватили кроме меня?
Лейтенант мотнул головой:
— Так, как вас, — никого. Остальных просто задержали в гостиницах и Олимпийской деревне. Но все уже освобождены. Кого-то они сами отпустили, кого-то удалось вытащить через суды, а кого-то так же, как и вас, — просто умыкнули у них из-под носа.
— Всех?
— Всех.
Филипп помолчал:
— Еще один вопрос, лейтенант. Как наши сыграли в баскетбол?
Губы лейтенанта под тканью разошлись в широкой улыбке.
— Разгром. Полный. Сто двадцать семь — шестьдесят пять. Эти ребята так бесновались, что, кажется, и вторжение они начали только из-за этого проигрыша.
— Хорошо, — прошептал Филипп и прикрыл глаза. Значит, все сработало…..
3
— Капрал Клоц!
— Яволь, герр гауптман!
— Я долго буду ждать вашего отчета?
— Сию секунду несу, герр гауптман!
Гауптман Хайнц Риу, командир роты разведывательных танков, сердито насупил брови. Этот Клоц доведет его до инфаркта! Ну сколько можно возиться с элементарным вопросом? Подождав еще пару секунд, он глубоко вдохнул, чтобы крик получился громче, но в этот момент полог палатки откинулся и появился наконец копуша Клоц, тряся листками распечатки. Хайнц облегченно выдохнул и, протянув руку,
— Ты что, мочился на них, что ли?
— Никак нет, герр гауптман, у меня… это… руки потеют.
Хайнц удивленно взглянул на писаря, поспешно опустил глаза и уткнулся в распечатки. Вроде все нормально. Клоц, несмотря на его кропотливость (а может, именно благодаря ей) всегда исполнял документы очень тщательно и аккуратно. Так что гауптман Риу никогда не имел проблем с отчетностью, как, например, майор Хейнрих, которому страшно не везло на писарей… Нет, что-то сегодня вся эта цифирь совершенно не лезет в голову. Хайнц торопливо свернул распечатки, для очистки совести еще раз спросив у Клоца:
— Все проверил?
— Так точно, герр гауптман.
Хайнц кивнул и, развернувшись, втиснулся в старенький командирский «гелендваген» с трехлитровым дизельным движком. Боже, как в наше время можно ездить на таких машинах? Но, с другой стороны, чего еще можно было ожидать? Ведь их резервная дивизия формировалась и оснащалась техникой со складов военного резерва, а, как гауптман Риу прочел на прошлой неделе в «Бильд», эти самые склады последний раз обновлялись лет двадцать назад. Ну еще бы, кто вообще мог предположить, что в Европе может разразиться полномасштабная война?
— В штаб, герр гауптман?
Водитель, капрал Штайнер, уставился на своего ротного, нервно постукивая пальцами по рулю. Хайнц нахмурился — и этот тоже…
— В штаб, Генрих… и прекрати так нервничать.
Капрал Штайнер торопливо кивнул и цапнул ключ, торчащий из замка зажигания. «Гелендваген» взвыл стартером. Гауптман. Риу раздраженно нахмурился:
— Я же сказал — перестань нервничать!
— Да, герр гауптман, — виновато пробормотал водитель, но в следующий момент так резко отпустил сцепление, что машина прыгнула вперед, и Хайнц чувствительно ударился затылком о жесткий подголовник. Да что за дьявольщина!
В расположение роты Хайнц вернулся только под вечер. Когда «гелендваген», рыча стареньким дизелем, остановился у штабной палатки, весь наличествующий состав высыпал на улицу. Хайнц выбрался из машины и, окинув взглядом свое разновозрастное воинство, сморщился. О майн гот, ну как можно воевать с людьми, которые так откровенно боятся… противника (назвать русских врагами у него как-то не поворачивался язык)?!
— Капрал Клоц!
— Яволь, герр гауптман!
Хайнц небрежным жестом протянул ему подписанные в штабе бумаги:
— Вот, составьте со старшиной наряд-заявку. Завтра поедете в Берг получать недостающее имущество, а послезавтра надо подготовить заявку на боеприпасы вот по этой форме. — Он криво усмехнулся. — На наших складах почему-то не оказалось патронов для крупнокалиберных пулеметов, калибр 12,7 мм, но наши союзники (вся рота явственно ощутила сарказм, с каким он произнес это слово) радушно решили с нами поделиться. Так что послезавтра я со старшиной поеду на американскую военную базу в Гроскугельсдорфе.