Армаген
Шрифт:
Армаген это знал, потому уделял тяжелым тренировкам все свободное время. И результат, впервые опробованный в серьезном бою, оказался выше всяческих похвал.
Эльф прыгал от плота к плоту, рубя головы дикарям. Очень скоро древний меч пришел в негодность, и вампир переключился на свое излюбленное оружие — когти и клыки. Если бы светило Солнце, толпящимся на берегу рыбакам открылась страшная картина — воды Миривы, багряные от крови, и жуткое порождение тьмы, рвущее на части мелкие тельца.
Армаген не ведал ни жалости ни усталости. Он представлял на месте
С пирсов доносилось одобрительное улюлюканье и свист. Радовалась в основном молодежь, старшее поколение недовольно шикало, но не запрещало веселья. Вряд ли рыбаки понимали, что в иначе сложившихся обстоятельствах вампир умерщвлял бы их, причем куда более жестоким образом.
Русалки, заскучавшие от созерцания идущих ко дну трупов, решили действовать активнее. Девы реки выныривали на поверхность, чтобы схватить и увлечь в пучину зазевавшихся троллей.
Рейд, рассчитанный на внезапность, обернулся для дикарей катастрофой. Сражаться с ополоумевшим кровососом и стаями русалок совсем не то, что вырезать спящее население. Бой закончился очень быстро — гораздо быстрее, нежели битва на суше. Армаген, заляпанный кровью с ног до головы, стоял на последнем, самом дальнем плоту. Бревна медленно качались на волнах — грести было некому.
Эльф лег на скользкое дерево и закрыл глаза. Две русалки из стаи спасенной матери вызвались отбуксировать плот к противоположному берегу. Мельм стремительно удалялся, а вместе с ним и надежда быстро поквитаться с охотниками.
После ночных событий город будет стоять на ушах не меньше месяца. Наверняка командируют королевские войска для наведения порядка. Искать убийц в разворошенном муравейнике равносильно самоубийству.
Потому Армаген решил отправиться в крепости Фронтира и отыскать рыжую бестию. Затем, пристроив девушку в более безопасное место, нежели странствующий бордель, полноценно заняться отмщением.
До полудня волшебник проспал на пустынном пляже, под бдительным контролем русалок. Лишь с пробуждением эльфа речные девы скрылись в пучине.
Тело неимоверно ломило от усталости, желудок свело от голода. Армаген с трудом выпрямился и осмотрел округу.
На версты вокруг простиралась прерия, поросшая мелкой и жесткой травой. На западе, в клубах испарений виднелась ветряная мельница. Значит, где-то поблизости обитали люди, и Армаген устремил стопы к постройке.
Путь давался нелегко. Полуденное солнце раскалило иссушенную почву, босые ноги подвергались неимоверным мучениям. Но вампир шел, стиснув зубы и превозмогая боль, ведь без помощи поселенцев в этих диких землях долго не протянуть.
Мало кто бы осмелился селиться в этой пустыне. Первыми на западный берег Миривы пришли лихие люди — разбойники, воры и бояре, попавшие в опалу за те или иные преступления против короны.
Выжили далеко не все. Только самые стойкие и смелые покорили суровые равнины.
Поймать такую скотину и удержать в загоне — задача не из легких. Некоторые закоренелые преступники сколотили банды, предпочтя честному труду грабеж обосновавшихся фермеров. Те, в свою очередь, не желали расставаться с нажитым потом и кровью, и снова взялись за оружие.
До введения регулярных войск Фронтир представлял собой смертельно опасное место. Постоянные стычки между фермерами и налетчиками едва не вылились в полномасштабную войну, если бы не вмешался король.
Дальновидный монарх осознал ценность пусть и бесплодных, но богатых скотов земель. Очень скоро на равнинах появились гвардейцы и землемеры, принявшиеся столбить границы. Попытки продвинуться дальше, к землям перворожденных, не увенчались успехом.
Племена троллей, иглоспинов и прочей мелкой, но воинственной нечисти встали грудью на защиту своих домов. Кочевников прерий усмирили только молотобойцы, которые возвели охранные крепости.
Но внутренние дела заставили короля отозвать часть войск. За время командировки корпуса фермеры построили надежно защищенные города. Беглецам, присягнувшим монарху и согласившимся платить оброк, регулярно поставляли оружие.
Бандитам пришлось рассредоточиться по Фронтиру — мелкие группы было сложнее поймать. Кровавые стычки остались в прошлом, уступив место небольшим набегам, часто оканчивающихся победой скотоводов.
Армаген прекрасно знал историю этих суровых земель и не рассчитывал на теплый прием. Здесь ничего не доставалось даром — одежду и пищу придется отработать. Но здесь, пожалуй, как нигде требовались услуги хорошего целителя. Эльф не зря прилежно посещал занятия по ветеринарии, которую остальные студенты считали бесполезной наукой.
Падеж скота и коровье бешенство — бич местных фермеров, за избавление от которого они заплатят любую цену.
— Эй, хозяева! — крикнул Армаген, остановившись на почтительном расстоянии от мельницы.
За нарушение границ частного владения здесь убивали сразу, даже имени не спрашивали.
Рядом с крылатой башней стоял небольшой сарай. Оттуда, скрипнув дверью, вышла молодая женщина в комбинезоне на голое тело. В руках незнакомки поблескивали вилы.
— Хозяева слушают, — сурово ответила она и сплюнула под ноги.
— Мне нужна еда и одежда. Я целитель по образованию, отработаю без проблем.
— Целитель, — с презрением произнесла женщина. — Целить тут некого. Но ты, я смотрю, ничего такой бычок. В хозяйстве пригодишься. Ветер не дует третий день, а молоть нужно. Подсобишь?
Армаген, явно желая произвести впечатление, поплевал на ладони и схватился за нижнее крыло. Несмотря на немалый вес, мельница не сдвинулась с места. Лишь тихо скрипнула.
— Ну-ну, силач нашелся, — прозвучала новая порция унижений. — Сильнее ветра себя возомнил. Хочешь помочь — бери цеп и молоти. В ступе зерно сама натру, так уж и быть.