Армаген
Шрифт:
Между тем, город гудел днем, а в темное время суток умолкал. На пустынных улицах было тихо, как в склепе. Искать добычу становилось все труднее, потому приходилось наведываться в дома.
Несмотря на кажущийся ужасным террор, многие обогатились во время визита Армагена. В частности, раздулись кошели у торговцев чесноком, осиной и заведующих церковными лавками. В моду вошел новый аксессуар — ожерелье из чесночных головок.
Глядя на эти суеверные мракобесия, Армаген лишь смеялся. Ведь никакими особыми свойствами, кроме неприятного запаха, растение не обладает.
К сожалению, одними побрякушками горожане не ограничились. Патрули сильно усилили — но только днем. Стража прочесывала все дома, заглянула даже в гнилой квартал, где обитал Филипп.
Но закованные в доспехи дуболомы — это не отряд КИВ, и даже не воинствующие монахи. Отвести таким глаза — что плюнуть. Любой мало-мальски одаренный чародей запутает этих олухов в два счета. Так что, несмотря на ежедневные проверки, посторонних в доме толстяка никто не обнаружил.
Эрмина ожидание выматывало. Если бы не Мышка, практически поселившаяся на мансарде, дроу свихнулся бы от скуки. Армагена же происходящее крайне радовало. Однажды он попросил хозяина купить магические уши и установить недалеко от площади.
Теперь по ночам вампир шкодил, а днем ухахатывался, слушая новости о своих похождениях. И Мышка и Эрмин смотрели на эльфа как на идиота, но тот постоянно придумывал причины своего веселья. Самая распространенная заключалась в том, что перворожденный вспомнил очередной анекдот.
Попытки заставить его рассказать не увенчивались успехом. Якобы, рассказ нельзя перевести на общий, и вообще он очень долгий. И вам его не понять.
Дроу оставалось лишь пожимать плечами и продолжать учить девочку стрельбе.
Но в конце недели Армаген проснулся серьезным как никогда.
— Русалки передали послание — ладья с вооруженным до зубов отрядом вошла в море. К вечеру они будут в порту.
Эрмин накинул на лицо длинный капюшон и направился к двери.
— Ты куда? — удивился целитель решительности товарища.
— На рынок. Скоро вернусь.
Вернулся дроу спустя час — когда Армаген уже собирался идти на поиски. В руках охотник держал небольшой сверток и ароматный мешочек.
— Прощальные подарки?
Вместо ответа Эрмин выглянул за дверь и позвал Мышку. Девочка не заставила себя долго ждать. Босые пятки прошлепали по ступенькам, тонкие, но сильные руки обвили шею друга.
— Нам с дядей Армагеном пора уходить.
— Но…, — глаза малышки заблестели.
Дроу посадил Мышку на край кровати, а сам присел напротив — так, чтобы смотреть собеседнице прямо в глаза.
— Не плачь. Помнишь, что ты мне обещала?
— Быть сильной!
Девочка очень старалась не реветь, но слезы предательски лились из глаз, а губы дрожали. Армаген вздохнул и уставился в окно. В тот момент было не до скабрезностей, ведь по нему, великому и ужасному, никто и никогда даже не скучал.
Ни семьи, ни близких, ни друзей. Только Уна, да и та на небесах.
От воспоминаний пальцы сжались в кулаки. Да так, что смяли в труху часть оконной рамы, на
— Заканчивай, — попросил Армаген. — Пора идти.
Эрмин развернул сверток. На коричневой ткани лежал небольшой лук. Уже не игрушечный, но еще и не полноценно боевой. Самое то для тренировок или охоты. Рядом лег развязанный мешочек, полный сладких конфет.
— Это, — дроу указал на оружие, — чтобы ты не скучала. А это, — палец лег на мешок, — чтобы не грустила.
— Ты еще приедешь в гости? — размазывая слезы по лицу, спросила Мышка.
Охотник покачал головой и направился к двери. Армаген, с облегчением выдохнув, зашагал следом.
Выходя за дверь, эльф как бы невзначай оставил на тумбочке свой кошелек. Деньги ему больше не понадобятся. А для девочки целковые станут отличным шансом избавиться от неправильной компании и воровского ремесла. Если, конечно, она догадается спрятать монетки от родителей.
Напарники шли не спеша, обходя стороной редких прохожих. Сгущались сумерки, и народ старался побыстрее укрыться в домах. Многие хибары вдоль улицы обзавелись укрепленными ставнями, а некоторые бедняки и вовсе заколачивали окна дубовыми досками.
По дороге в порт повстречался лишь один патруль, но и тот прошел мимо, даже не замедлив шага. Магия Армагена сработала безотказно.
Напарники вышли на край самого длинного пирса, разрезающего полумесяц гавани на две равные половинки. По бокам пирса покачивались рыболовные суда, теплые волны били в просоленные борта.
На горизонте показался белый парус. Отряд истребителей двигался на значительном удалении от берега, будто боясь засады.
— Ты готов? — спросил вампир, расправляя крылья. Бронзовые чешуйки поблескивали в свете заходящего солнца.
Эрмин достал из кармана красную ткань, купленную накануне, и повязал вокруг лица наподобие маски разбойника. Отброшенный на плечи капюшон открыл серебристые волосы, излучающие едва заметное свечение.
Глаза цвета жемчуга неотрывно следили за ладьей. От напарника исходила леденящее спокойствие, но Армаген прекрасно знал, какая ярость скрывается за толстым слоем невозмутимости. Дроу накапливал гнев, спрессовывая и формируя снаряд невиданной мощи. Который вырвется на свободу очень скоро и погребет многих на своем пути.
— Отходим на причал. Сейчас начнется.
Драться на узкой полоске бревен — глупое занятие. В сражении с превосходящими силами главное — простор для маневра и должное количество укрытий. Плотно застроенная прибрежная полоса Герадии, с множеством складов и доков — идеальное место.
И скоро оно будет залито кровью.
Глава 13
Остроносая ладья еще не успела причалить, а молодцы уже спрыгнули на пирс. Все как на подбор — высокие, широкоплечие. Лица спрятаны за черными масками, тела защищены воронеными бронями. На темном фоне огнестрелов почти не видно — блестящий некогда металл замаскирован ветками и шерстяными лентами. Теперь вражеским стрелкам придется поднапрячь глаза, дабы заметить свои цели.