Армаген
Шрифт:
Операцией командовал лично Раун. В отличие от соратников командир не скрывал физиономию, ограничившись разводами сурьмы под глазами.
Отряд действовал в полной тишине — никаких вопросов, никаких приказов. Ликвидацию планировали несколько суток, потому каждый знал свое место.
Из двенадцати воинов четверо были вооружены огнестрелами, экипированными последним изобретением военного ремесла гномов — оптическими прицелами. Дальнобои — так меж собой охотники называли бьющих без промаха стрелков, двигались впереди основной группы. В их задачи входило наблюдение за
Но в тот вечер дальнобои не видели на пирсах никого, как ни всматривались в свои окуляры.
Первым угрозу заметил солдат, шедший в первом ряду — по левую руку от Рауна. На крыше дока возникла фигура с длинным луком. Никто не мог понять, откуда появился силуэт — но рука врага уже оттягивала тетиву, целясь в центр колонны.
Стрелки моментально растянулись на влажных бревнах. Дула ружей уставились в сторону крыши, грянули первые выстрелы. Когда пороховой дым рассеялся, на крыше виднелись только дымящиеся пробоины. Ни капли крови, ни, тем более, тела.
Зато охотники понесли первую потерю — один из дальнобоев рухнул с края пирса, пронзенный каленой стрелой.
— Бегом марш! — скомандовал Раун. — Рассредоточиться, занять позиции!
Когда солдаты почти добежали до спасительной набережной, послышался крик и тихий всплеск воды. Обернувшись, охотники узрели чью-то когтистую лапу, утягивающую на дно обезумевшего от страха соратника. Недолгое время на поверхность всплывали пузыри, но вскоре исчезли и они.
Пятеро охотников укрылись за оставленной на берегу двухколесной телегой. Остальные залегли среди бухт швартовочных канатов.
Дула нервно ерзали по сторонам, высматривая врага. Но тот не спешил проявлять себя. До заточенного тактикой и отшлифованного логикой разума Рауна давно дошло — вампир действовал не один.
Точное количество помощников определить в сгустившихся сумерках будет крайне тяжело. Придется задействовать спецсредства.
— Очки, — скомандовал Раун.
Воины достали из сумок небольшие окуляры с зелеными линзами. Теперь тьма была не страшна — магические артефакты позволяли видеть в безлунную ночь как в пасмурный полдень. Однако изумрудный блеск выдавал охотников — и вскоре стрела вонзилась меж двух огоньков.
Командиру не оставалось ничего, кроме как приказать двигаться к городу. На низких крышах рыбацких хибар спрятаться невозможно, а на узких улочках противник будет как на ладони. Идеально для прицельной стрельбы, но до спасительных переулков еще нужно добраться.
Солдаты выстроились в ряды по трое и неспешно двинулись вверх по мостовой. Двое уцелевших дальнобоев тщательно всматривались в свои прицелы, стараясь засечь любое движение.
— Вроде тихо, — сказал один из стрелков.
Словно желая опровергнуть слова, за спинами охотников прозвучал мощный взрыв. Проулок окутался густым дымом, в котором утонул тихий вскрик. Волшебные очки очерчивали в тумане крылатый силуэт, вселяющий ужас в самого стойкого воителя. Последний ряд дрогнул и побежал вперед, обгоняя товарищей. Несмотря на крики предводителя, охотники не думали останавливаться.
И тут
Кровь обагрила тончайшую проволоку, натянутую меж домами. Некто поставил ловушку, и этот ублюдок точно не являлся вампиром — ночные твари никогда не устраивали подобные западни.
Элитные королевские истребители потеряли больше половины отряда за жалкие полчаса. Встав кругом, они целились в сторону пустых крыш, даже не помышляя о дальнейшем движении. На каждом шагу могли ждать ловушки, куда страшнее растянутой проволоки.
Раун колебался. Страх сковал тело молодого воина. Как известно, нерешительность — первый гвоздь в гробу любого командира.
— Смотрите! — крикнул один из охотников.
На соседнем здании возник силуэт лучника. Стрелок уже целился в фигуру, палец медленно двигался к курку. Раун закричал слишком поздно — громыхнул выстрел, за ним следующие.
За секунды крошечный пятачок улицы заволокло пороховым дымом. Соратники были слишком напуганы, чтобы распознать морок. Достаточно напрячь усиленное окулярами зрение, дабы осознать, что силуэты — лишь тени, спроецированные некой загадочной магией. Но у страха, как известно, глаза велики. Охотники принялись тратить боеприпасы на иллюзорные мишени, в то время как реальный противник косил стрелков одного за другим.
Внезапно налетевший порыв ветра сдул остатки гари. Раун стоял один посреди окровавленных тел. Стоял, дрожа всем телом, и пытался навести дуло на приближающегося вампира.
Тот чинно вышагивал по грязной мостовой, постепенно приобретая нормальный облик. Облик высокого темноволосого эльфа. Знаменитого целителя Армагена.
— Ты!
Раун попытался выстрелить, но упавшее с крыши лассо вырвало оружие из рук. Дроу в красной маске на всякий случай держал безоружного охотника на прицеле.
— Я, — спокойно ответил перворожденный. И эта спокойность не сулила ничего хорошего для убийцы.
Эльф не велся на эмоции, он четко знал, чего хочет. И давно придумал, как накажет человека, убившего его любовь. Короткие клыки блеснули в лунном свете. Казалось, бледноликая богиня улыбается цинизму задумки — истребитель вампиров отныне сам превратиться в порождение ночи.
Армаген схватил Рауна за плечи и притянул к себе. Губы дрожали как у злобного пса, то обнажая, то пряча острые зубы.
— Последнее слово, — процедил волшебник.
— Я убил твою шлюху Уну, убью и тебя!
Охотник схватил едва заметную бечевку, торчащую из-за пояса, и резко рванул в сторону. Эрмин слишком поздно заметил этот жест — стрела угодила в уже мертвое тело.
После этого сильнейший взрыв сбросил дроу с крыши. Пролетев около десятка шагов по навесной, Эрмин угодил в глиняную стену соседнего здания. Кое-как выбравшись из вмятины, напарник бросился к месту взрыва.
Армаген лежал без сознания в нескольких шагах от эпицентра. Земля вокруг тела потемнела от крови. Броня эльфа напоминала драное решето — скорее всего, бомбу начинили шрапнелью.