Армия Солнца
Шрифт:
– У звездолетчиков нормальность тоже понятие относительное, – вставила тубирка.
– Стартовали они к нам, словом, вышли в этой точке, а перед загрузкой в катер новая странность замечена была. Научники на поверхность собрались, а сумища опустела. Прибора секретного – и след простыл, хотя его и так никто не видал… Наша же черно-желтая парочка хором заверяет, что испытание проведено успешно, результаты доложены, сам прибор по инструкции подлежал уничтожению, что и исполнено с помощью корабельного мусоропереработчика. А им теперь, значит, до зарезу необходимо высадиться на эту планету. Аж тряслись, так им хотелось на поверхность. Сюда. Ну что капитан мог с этими чокнутыми «академиками»
– Неведомо как на борт попала, говоришь?.. – задумчиво вставила Петар.
– Да врет он, этот твой знакомый, не в сумке же девчонку на корабль пронесли! – махнул рукой эрсер. – Сами знаете, какая всегда суматоха перед стартом. В последний момент подоспела, таможню вмиг прошла, без багажа ведь почти… вскочила в закрывающийся люк, вот никто и не заметил!
Оживленный разговор тройки исследователей прервал свист. Он нарастал, приближался… Раздался глухой лязг. Сработало стыковочное устройство, и в грузовой отсек шлепнулся контейнер, принесенный ракетным зондом, настигшим «вепрь».
На горизонте показались полусферические купола форпоста, соединенные трубчатыми переходами. В свете заходящего 74/678 они казались голубовато-красными, хотя были серыми. Эта планета, ее светило и спутник действительно настолько походили на Землю, Солнце и Луну, хорошо известные по кадрам исторических голографильмов, что создавалась полная иллюзия пребывания на имперской столице. Которая, судя по тем же кадрам, в последние столетия существования выглядела именно так – девственно-натуральной. Императоры возродили экологию поверхности, ограничив видимые свидетельства присутствия цивилизации неизбежным минимумом: наиболее значимыми памятниками культуры и самыми необходимыми надземными элементами инфраструктуры. Поэтому даже пять небольших куполов, органически дополняя пейзаж, выглядели каким-нибудь… охотничьим домиком Последнего Императора.
Скривившись от такой неожиданной ассоциации, леандигс встряхнул головой, точно вытряхивая непрошеные мысли, пошевелил пальцами в «сенсорке» и сказал:
– Сорок третий разведмодуль вызывает базу. Мы на подлете. Говорит командир группы Роккус Фэтт.
– Вас понял, сорок третий эрэм, отворяю шлюз. Как дела, Рокк? – Голос сменной координаторши Дас’ячикч прозвучал отчетливо, словно она находилась в кабине.
– Порядок, все живые, передай Зигеру, что его так называемое озеро мы ему в пробирке целиком несем. Пускай всеми перепончатыми ручонками потирает от предвкушения. Надеюсь, осуществятся его планы устроить в этом ближайшем водоеме первое образцово-показательное купание.
Тубирка и эрсер ухмыльнулись – первая движением носа, второй движением губ.
– С возвращеньицем, ребятки… Здорово, что вас не меньше, чем уходило, – традиционно обрадовалась сослуживица.
В быстро сгустившейся темноте (полная луна осталась в полутора десятках ночей сзади) модуль совершил абсолютно ненужный, но не менее традиционный круг «захода на посадку». Облетев купола, «вепрь» опустился в очерченный куполами и переходами (они же – защитная ограда) расчищенный внутренний «двор». Строго в центре огороженного пятиугольника высилась телескопическая мачта; на ее верхушке гордо реял флаг МКБ, сейчас неразличимый – по причине идентичности основного цвета с окраской здешней ночи. Яркая полоска света прорезала стену одного из куполов, постепенно она становилась все шире – по мере того как размыкался створ. На миг блеснул золотистый косой крест, перечеркнувший постоянно шевелящийся квадрат черноты на верхушке мачты… Гравилет плавно втянулся в сводчатую
– Дась, мы на месте, закрывай калитку. – Никакой нужды говорить это не было, но традиции, традиции… Не сегодня их вводили, не сегодня отменят. Роккус проворчал: – Финиш, пожиратели территорий. Как раз к ужину успели! – и отстегнулся от кресла. Но тубирка опередила его и оказалась у люка первой. С дрожью нетерпения дожидалась она момента, когда выдвижная лесенка коснется пола ангара. Когда подоспевшие техники открывали грузовой отсек и цеплялись шлейфами к системным линкам – намереваясь забирать образцы (добычу исследователей) и затем производить тщательную проверку модуля, вернувшегося из дальнего рейда, – Петар уже бежала к коридору, что вел в жилой купол. Командир только нащупывал ногой верхнюю ступеньку лестницы, а второй пилот даже с места не встал.
– Там и вправду настолько хорошо, Паули? – негромко обратился к нему старый седой эрсер в замасленном комбинезоне. Леандигс был уже на полпути к выходу, когда его чуткий слух уловил этот вопрос.
– Красота неописуемая, словами и не расскажешь. Столько ВСЕГО! Ботаники ошалеют…
– Слушай, парень, сделай копию видеотрека. Погляжу. Мне из ангара ни черта не видно. Сегодня, хорошо?
– Ладно. Поем, и сразу… – ПаульШварц секунду напряженно молчал, словно решая, говорить или нет. – Дядя Сэм, она так похожа на прародину, что у меня голова кружится! Может быть, ее не стерли? Просто забыли, а мы случайно нашли, как думаешь?
СКАЗАЛ.
Техник Сэм ничего не ответил, только пожал руку молодому эрсеру, как приметил леандигс краешком глаза, выходя из купола ангара. Широкий цилиндрический коридор вел в следующий купол. Тускло светилась белым люминофорная лента, протянутая на потолке из конца в конец. С противоположной стороны, через приоткрытый люк, доносился многоголосый гомон подвахтенных бодрствующей смены. Неспящие и не стоящие сейчас на вахте обитатели форпоста обсуждали итоги тридцать девятых стандартных суток после высадки и гремели ложками в углублениях стандартных пищевых подносов. С этого края жилой купол начинался сегментом столовой.
С мрачной мыслью, что здешний суточный цикл подозрительно подходит к общепринятому в сети универсальному двадцатичетырехчасовому исчислению, леандигс миновал переход и вошел в треугольный сектор. Помахав рукой всем сразу, подошел к стойке, получил у автоматического раздатчика свой комплект и направился к столику, за которым сидела Петар. Подходя, отметил, что пилотесса успела уплести половину своего ужина. Роккус поставил поднос на столик, сел, но есть не начал. Уперся подбородком в кулак, задумался.
Петар опустила ложку, посмотрела на командира экипажа и, подтолкнув локтем сидящего рядом ксенобиолога-шиарейца Вих’ячикча, громко произнесла:
– Эй, Рокк, мы тут с ребятами посоветовались, ну и вот что решили. Поставим ПаульШварцу здесь хижину, сами свернемся и рванем дальше. А лет через сорок, на обратном пути, его подберем. Он тут все-все рассмотрит, потрогает, вылижет, обнюхает, рапорт подробный составит…
Столовая содрогнулась от взрыва хохота. О неравнодушном отношении ПаульШварца к новооткрытому миру, похоже, с подачи тубирки уже знал весь личный состав форпоста.